В висках запульсировало так сильно, что я зажмурился. К горлу подкатил комок. Что делать? Бросаться за помощью? Где она? А если Ник уже… Нет! Просто заткнись и тащи.
Вспоминая фильмы с Солом Хендриксом, и то, как отец частенько затаскивал домой Кукурузного Эйба, я нагнулся, перевернул Ника на спину, пытаясь посадить. Несмотря на всю свою худосочность, без сознания он оказался весьма тяжелым. Я просунул руки ему подмышками, обхватил и потащил.
В висках пульсировало, ноги подгибались, но я тащил прямиком к выходу. Мысли вперемешку со страхом еще пытались пробиться ко мне в голову. Но стоило рыкнуть на них, крикнуть внутри себя: «Заткнись и тащи», как они пасовали и отступали.
Руки от напряжения ныли. Вдруг, сам того не ожидая, я врезался задом в стеклянную дверь. Прислонить Ника к стене. Быстрее, к двери. Откройся! Я дергал за ручку, толкал и тянул на себя, но дверь не поддавалась. Откройся же! Точно, здесь же контроль доступа в обе стороны по сканированию пальцев… Ника.
Надо его поднять и приложить руку к сканеру. Ник закашлялся и, кажется, приоткрыл глаза. А может мне показалось, в этом синем тумане еще и не то привидится.
Он же совсем наглотается дыма. Вдох. Вдох. Вдо-о-ох. Резко расстегиваю респиратор и дрожащими пальцами застегиваю его на Нике, который так и полусидит обмякший, словно и не живой человек. Получилось!
Подхватываю подмышки. Рывок. Так, почти. Но он не держится на ногах и падает на пол. Выдох. Не удержать его. Болят и руки, и спина. Выдох И я уже весь красный. Сейчас лопну, если не вдохну. Нельзя, не дыши! Выдох.
Снова хватаю, вытягиваю его вверх, опираясь спиной на стену. Вцепился в Ника и не отпускаю. Больше попытки не будет. Рывком вытягиваю его руку. Ладонь шлепается на сканер. Он мерцает бесконечно долго, но все же загорается зеленым. Дверь, на которую я опирался, распахнулась и мы вывалились в коридор. Вдох-вдох-вдох. Темнота.
***
— Отец и впрямь сказал, что мы оставим пикап на Земле, — сказал я, когда Ник, лежащий на соседней койке, пришел в себя.
— А я тебе что говорил, — попытался улыбнуться он и вновь отрубился.
Вроде как сам мистер Куртымов настоял, чтобы я был вместе с Ником. Вообще, он как-то по-другому стал на меня смотреть: раньше вроде бы как и не замечал, но сейчас, когда я очнулся, подошел ко мне и сказал: «Спасибо». Больше ничего, но как-то так емко получилось, приятно. Вроде как не больше и не меньше положенного. Я так же многозначительно и с достоинством кивнул. Как раз пригодился тот самый «фостеровский кивок с достоинством», которому долго учил меня отец.
Уж не знаю, чего все ругают больницы — там, где лежали мы с Ником, все было по лучшему разряду. Большая палата на двоих, лучшие лекарства — а еды столько, сколько самая Железная Ти не готовила на семейные праздники. А главное, что все только улыбаются тебе и ничего от тебя не хотят. Хочешь — залипай в Сети, хочешь — играй, хочешь — так вообще ничего не делай. И все только умиляются, словно я только что сделал что-то важное и нужное.
Ник пришел в себя и стал привычным дня через три. Тогда я решил снова узнать про пикап.
— Отец говорит, что «Конкордия» выкупает машины улетающих. Выплачивает какими-то ресурсами, — сказал я и поглядел на бледного Ника с подключенными к нему трубками. Вокруг постоянно суетились пара медботов — даже и не знаю, была ли от них польза.
— Это кажется весьма логичным, — тихо сказал Ник и начал рассуждать, отчего его лицо сразу же порозовело. — Эти машины на Тау-Кане не нужны, а разные ресурсы для строительства колонии, припасы и предметы роскоши — другое дело.
— Какой еще роскоши? Золотые раковины, что ль?
— Думаю, что для большинства колонистов тот же холодильник или голоприставка будут более чем роскошью, — улыбнулся Ник. — Пойми, экономика колонии, которая не сильно зависит и не имеет торговли с Землей — это довольно сложная система. Там, где нужно отстроиться на пустом месте, золото — не такой уж ценный ресурс.
— А с пикапом-то что будет? Зачем он «Конкордии»?
— Знаешь, почти любую машину можно разобрать на полезные составляющие. Скорей всего, они так и поступят. Представь: сотни миллионов машин уйдут в переработку, обеспечивая «Конкордию» ресурсами. Ежедневный удар по экологии от этих машин сократится — это один из важных шагов для улучшения ситуации на Земле… в общем-то, как и наше переселение.
— То есть — обоюдная выгода? Мы улетаем в прекрасный мир, а они тут постепенно делают Землю такой же прекрасной.
— Да, пожалуй, так и есть — обоюдная выгода, — сказал Ник, позёвывая, и прикрыл глаза. — Что-то я опять отрубаюсь…
Минут через пять он уже мирно спал, а у меня как-то испортилось настроение. Кому уж, как не мне, было знать, что означает эта «обоюдная выгода». Явно что-то не в нашу пользу.
***
И вот теперь пришло время прощаться с пикапом, как с весьма странным, но давним другом. В этот момент на парковку заехала машина дяди Себастьяна.
