«Вот бы узнать, что там остальные будут ему затирать», — сказал отец недели за две до сеанса связи. Его тогда особо никто и не поддержал. Работы у всех по горло. Из-за потерь грузовых кораблей, многие ресурсы не долетели. Домов получалось меньше, чем планировали, техники тем более. Отцу, как главе сектора южных штатов, уже которую неделю ходили жаловаться. И делали это все чаще. В результате он подолгу сбегал в лес или пропадал в мастерской. Именно там и родился план. Поскольку часть мебели оказалась потеряна, в главном зале для переговоров с «Конкордией» недоставало стола. Вот его-то отец вместе с парой наших столяров и решил собрать.
Надо сказать, что сделать они его решили из местного гигантского дерева. Что-то типа нашей елки, только с листьями и фиолетовая. Спил дерева стал столешницей метра два в диаметре. И держался этот стол на одной толстой ножке. Вот она-то и была с секретом, куда мне пришлось забраться.
— Проходите, герр Риттер, — произнес уже знакомый резкий голос. — Жучков тут нет, все чисто.
Ну вот — снова отец оказался прав. Недоверчивые, опасающиеся всего и всех главы секторов будут пытаться отыскать прослушку с помощью техники. Но в том-то и штука, что никакой техники не было. Из всех прослушивающих устройств здесь находился только я, скрючившийся, что креветка в банке. Их-то я никогда не видел, и довольно слабо представлял, что за креветки такие, но Железная Ти частенько так говаривала. Наверное, это такие зубастые твари, которых согнуло пополам, потому что иначе залезть в банку очень сложно.
— Оставить нас, — произнес некто на слегка ломанном общем языке. Раздались удаляющиеся шаги, звук закрывающейся двери. — Рудольф, sind Sie bereit fur die Treffen?
— Ja, Карл, naturlich, — пропыхтели ему в ответ.
Так. Этот, который пыхтит, должно быть и есть толстяк Рудольф Риттер. Он уселся за стол, навалившись на него всем своим весом. Ножка, внутри которой я сидел, скрипнула. Оставалось лишь надеяться, что она не сломается и не выдаст моего укрытия. В комнате раздался легкий шумящий звук, как у лопастей маленького дрона.
— Здравствуй, Роберт, — пропыхтел Рудольф Риттер.
— Приветствую жителей новой планеты, — раздался голос, шедший, как будто из динамиков. Я сообразил: это, видимо уже включили связь, и с ними говорит куратор с «Конкордии», тот самый мерзкий «пиджак». — Как вы долетели? По моим отчетам, все поселенцы добрались без особых проблем.
— Вы шутить, Роберт? — сорвался на фальцет Карл. — Мы потерять четыре пассажирский корабль и множество — грузовой! Почти весь техник, весь ресурсы, что у нас быть, а также боевые дроны! Все пропасть в космос! Единственный добравшийся контейнер, где должен быть дроны, оказался перепутан. Там лежать какой-то старый диван и много-много хлам!
— За склады и упаковку мы точно не отвечаем. А что до кораблей — ну, форс-мажоры случаются.
— Это есть очень плохо, Роберт, — произнес Рудольф Риттер, словно бы выдавливая из себя слова. — Ваши корабли не способен выполнить свой функций. Мы почти разорён! Здесь очень много пролетарий, который должен нам служить и обеспечивать безбедное существований. Если они узнать, что у нас нет ни техник, ни боевой дрон для правопорядок, мы окажемся в очень плохой ситуаций!
— Значит, сделайте так, чтобы не узнали, — произнес им в ответ тот самый Роберт. И, честное слово, я был уверен: он улыбается. Я даже представил на его месте отца и увидел, как вокруг глаз появились морщинки, а лицо перекосила ухмылка. — Отправляйтесь обратно в Мидгард, укрепляйтесь там. Кстати, вам самим-то не смешно — решили назвать свой сектор в честь центрального мира, а строитесь в стороне от остальных! И надейтесь, что никто не прознает про ваши… слабости.
— Что-о-о?! — взревел Рудольф Риттер так, что весь стол завибрировал. — Вы отдавать себе отчет, Роберт?! Мы иметь пятнадцать процент акций «Конкордий», вложить в проект больший часть денег. Да, как ты сметь?!
— Созвать совет директоров, — выкрикнул Карл. — Этот безобразий надо пресечь. А тебя… тебя…scheisse!
— Господа, дышите не так глубоко, чтоб чистый воздух Тау-Кана не столь сильно опьянял ваш разум, — произнес спокойным и беззаботным голосом Роберт. Ох, я прям представлял его противную ухмыляющуюся рожу.
— Я есть пьян от воздух? Возмутительно! — треснул по столу Рудольф так, что тот где-то хрустнул, а у меня заныло плечо. — Komm, bruder. Этот ничтожество издеваться над нами.
Братья Риттеры о чем-то еще шумели и спорили. Рудольф пытался выбраться из-за стола и чуть не уронил его. Их ворчание и лающая брань стали отдаляться в сторону дверей, когда раздался резкий звук, от которого меня чуть не вывернуло наизнанку.
Он длился буквально секунду — свербящий свист, проникший глубоко в голову, — а я даже не мог зажать уши, и только зажмурился.
— Господа, я не хотел вас перебивать, но мне пришлось. Я еще не закончил диалог с вами, — произнес Роберт. — Пожалуйста, избавьте меня от вашей брани, а просто выслушайте. Вы ведь деловые люди.
— Scheisse! — протянул кто-то из Риттеров и застонал.
