— Здравствуй. Не буду интересоваться, как вы добрались, и как заселились. Начнем с самого важного, мой дорогой князь. Нет, ну правда, чудесный титул, — сказал «пиджак» и, должно быть, ухмыльнулся. — Что там в уточненном докладе геологов? Такое ощущение, что их данные сильно отличаются от результатов трудов автоматических зондов.
— Машины никогда не сравняются с человеком, — сказал Куртымов после небольшой паузы. — Впрочем, не стоит продолжать этот спор. Твои машины не умеют искать, а геологи — умеют.
Вот это интересно! Ник мне толком ни про своего отца, ни про этих самых геологов не рассказывал. Судя по тишине, даже «пиджак» был слегка озадачен.
— Мы нашли залежи… Ресурса. Несколько месторождений севернее столицы и одно очень большое — южнее, рядом с горной грядой. Думаю, что это только начало.
— Какие объемы?
— Минимум на триста лет.
— Порадовал, порадовал, — протянул «пиджак». — И ты знаешь, мне понравилось название. Нет, правда, к чему эти научные сложности? Язык сломаешь. А тут всё просто — «Ресурс». Не мне тебе говорить, какое значение он будет иметь для разработок «Конкордии». Вполне себе достоин называться ресурсом с большой буквы.
— Хорошо, Роберт.
— И ты не будешь жаловаться или пытаться получить выгоду в вашем серпентарии? — спросил «пиджак». — Насколько мне известно у твоего, гхм, княжества много оборудования и техники пострадало при посадке. Даже не представить, как тебе теперь выстраивать новый мир.
Повисла пауза. Я пытался представить выражение лица «пиджака». Наверное, он противно ухмыляется, как тогда, на космодроме, в Майями. А вот отец Ника, я был уверен, смотрит на него спокойно, как на равного.
— Да, Роберт. Не самые удачные места для приземления, — медленно произнес он. — Да ещё эти сбои…
— Сбои? Разве их число выше прогнозного?
— Нет.
— Ну, значит с моей стороны всё выполнено. Так что без претензий…
— И не собирался. Какой смысл в претензиях? Неужто «Конкордия» удовлетворила бы их? Мы будем справляться тем, что имеем.
«Пиджак» произнес что-то невнятно — я не расслышал — но уже через мгновение продолжил членораздельно. — Знаешь, мне больше нравится общаться с Риттерами. Сбивать с них спесь, радоваться тому, как до них доходит, во что они попали. А с тобой — скучно.
— Скучно? — неожиданно рассмеялся отец Ника. — Ох, Роберт, брось. Я прямо вижу, как ты там у себя под столом сучишь ножками от удовольствия.
На какое-то время повисла тишина. А потом «пиджак» тоже рассмеялся:
— А что, если и так?! Может, мне не терпится встать и прогуляться по новой, чистой Земле — Земле, свободной от вас! Ты можешь сказать — это радость раба, свергнувшего хозяина. Но нет, нет! К простому рабу пришли бы новые хозяева. А я не простой. Я сам стану хозяином над всеми. И увижу, увижу, как ты сломаешься, когда наконец-то поймешь всю суть этой миссии!
— Суть я понял еще на Земле.
— Но почему согласился?
— Ты и впрямь не оставил мне выбора. Сопротивляться «Конкордии» и другим корпорациям в их безумном стремлении уничтожить государства и править самим мне уже было не под силу. Спровоцировать ядерную войну и уничтожение цивилизации — тем более. А вот создать здесь мир, основанный на традиционных ценностях…
— У тебя не выйдет, увы. Ты слишком веришь в людей. А они слабы, мелочны, трусливы. К тому же, тебе и так ясно, что планету, полную Ресурса, «Конкордия» просто так не оставит вне своего внимания.
— Конечно, понятно, — усмехнулся в ответ Куртымов-старший. — Как и вся ваша схема контроля колоний. Блокирование развития науки, возможностей развиваться самим. Завяжете все блага на ресурсах или… Ресурсе. Начнёте обменивать золото на бусы, а колонисты только рады будут, потому что золото им самим совсем ни к чему.
— Слишком пафосно, слишком упрощено. Все намного запутаннее и сложнее. Не боишься, что тебя прикончат свои же?
— За своих не волнуюсь. А ты не решишься. Пока Тау-Кан не начал бесперебойные поставки, я тебе нужен. Тем более что пока ты мечтаешь меня сломать — я нужен живым.
— А тебе будут нужны поставки с Земли, — произнес «пиджак» (кажется, с улыбкой). — Люблю общаться с деловыми людьми, Олег. Мы ведь все стремимся к обоюдной выгоде.
Меня снова бросило в жар, как только услышал про эту самую выгоду. Видимо, так уж пошло, что теперь она для меня стала символом совсем обратного. Руки тоже начали неметь, хотелось пить и домой.
Так я просидел, пока говорили все делегации. Кажется, поток был нескончаемым. Мозг закипал, дышать становилось все тяжелее. Руки и ноги совсем не чувствовались. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Они то расширялись радужным каскадом, то сужались. Потом радостно закрутились. Может я уже сошел с ума или мне это все сниться?
А быть может наоборот? Нет никакого Марти Итена Фостера, а есть только креветка. Она живет в столе. Ей иногда снится, что она земной мальчик, который очень любит хорошенько отдохнуть и, наверное, космос. Странная история, те сны о мальчике еще недавно казались такими реальными, а теперь все больше и больше походили на фантазию.
