Другой что-то проворчал на немецком, но довольно тихо и без былого запала. Видать, братьев скрутило не хуже моего.
— Что такое? Вы нас пугать? Вы нам угрожать?
— Совсем нет. Думаю, что это самый быстрый способ перевести диалог в конструктивное русло, а заодно небольшой пример, что даже на таком расстоянии мы способны контролировать некоторые дела на планете, — произнес Роберт и, когда под Риттерами зашипели гравистулья, продолжил: — Ваши деньги пошли на комплектацию полета. Все, что вы заказали — приобретено. Но транспортные потери прописаны в контракте. Форс-мажор в таком деле тоже никто не отменял. Пока вы были в полете, у нас возник ряд прецедентов на межгосударственном уровне. К счастью, всё кончилось благополучно, «Конкордия» цела… но для защиты интересов всех наших акционеров был принят основополагающий акт о том, что все права держателей акций реализуются исключительно на Земле.
— Was?! Это серьезен?
— То есть, ты ободрать нас. Оставить ни с чем? — прошептал Карл. — Scheisse…
— Почему? Вы до сих пор возглавляете Совет планеты, — сказал Роберт и после, немного иронично, добавил. — Во всяком случае, до той поры, пока кто-то не узнает, что у вас нет ресурсов на то, чтобы сдерживать остальных.
— Ар-р-гх…
— Halt, Карл! — выкрикнул Рудольф Риттер. — Роберт, нам нужен поставка боевых дрон. Много штюк. Мы хорошо платить. На Земля осталась часть нашей бизнес-империй.
— Уважаемый герр Риттер, конечно же, мы можем вам поставить все, что пожелаете. Боевые дроны, устройства подавления сознания или быть может вакцины массового подчинения, что уже закончат тестировать через пару месяцев в рамках нашего нового проекта. Вот только все оплаты с новыми планетами по решению Совета директоров компании, мы ведем в исключительно в ресурсах планеты.
— Но у нас еще нет ресурс! Города построен не полностью. Шахтер начать работать не раньше месяц, или через полгод…
— Хорошо, тогда поговорим через месяц… или через полгода. Все в ваших руках, уважаемый герр Риттер, — медленно и растянуто произнес Роберт, как будто говорил с детьми. — А теперь время на подготовку встречи следующей делегации. Не затягивайте с поставками, господа.
Судя по громыхающей брани и ударам по мебели, Роберт уже отключился, а братья Риттеры высказывали всё, что они думали насчет «Конкордии». Я же старался запомнить все в мельчайших деталях, чтобы передать отцу, кроме всей этой белиберды на немецком, которую я совсем не разобрал. Поскольку наш сектор не вкладывался в проект, не фокусировался на поставке шахтеров или специалистов, и в каком-то смысле требовался больше для обслуживающего персонала, отцу выделялось время для аудиенции меньше всех, да еще и последнему. Чему он несказанно радовался. Уж не знаю, сам ли он додумался подслушать за остальными членами Совета, но задумка выглядела весьма полезной.
Второй делегацией стала Конгломерация промышленников, затем Лига металлургов, после Николай Лосев — глава горнодобывающего сектора и одновременно начальник Союза шахтеров. Вот с ним-то я чуть не прогорел. Если остальные искали жучки, то русские подошли к процессу более толково. Они обследовали зал очень дотошно. Простучали весь стол и даже его ножку. Вроде бы охранники собирались уйти, как вдруг один что-то сказал и снова постучал по ножке стола.
Меня прошиб пот, а еще все-таки зачесался нос, да так сильно, что глаза заслезились. Я пытался почесать его о коленку, но выходило так себе. Вдобавок захотелось чихнуть и я, сжав зубы, сопротивлялся с полминуты, но потом все же не удержался. Получилось тихо и сдавленно, но русские тут же насторожились.
Снова раздался стук по ножке стола. Выпустите меня наконец! Вот еще немного и я сам отсюда сбегу! Зачем мне все это? Лучше бы…
Но мысль оборвалась быстрее, чем появилась, потому что… потому что кто-то с размаху всадил в ножку стола нож. Хорошо еще, что отец решил не экономить и сделал стенки толстыми: нож увяз в плотной древесине, но острие вышло из стенки рядом с моим лицом. Мне даже удалось в полумраке разглядеть зазубрины с обратной стороны лезвия. Совсем не хотелось представлять, как их могут использовать. Сердце колотилось так громко, что мне казалось: еще немного и меня услышат.
— Zaraza, — проворчал русский, попытавшись выдернуть нож. Через несколько попыток у него получилось. Я уж было понадеялся, что на этом все закончится и охранники не захотят снова мучиться с вытягиванием ножа — но ошибся. Еще пара ударов с разных сторон, один из которых очень больно кольнул меня в бок, и охранники успокоились. Я же сидел, стиснув зубы, со слезами на глазах от боли и страха. Скорее бы все это уже закончилось!
Появление Куртымова-старшего я чуть не прозевал. Как мне показалось, никто лишний раз ничего не проверял, не выискивал, а просто через пару минут после ухода Лосева, я услышал голос отца Ника.
— Здравствуй, Роберт.
