— Они за год полета отсюда, — усмехнулся отец. — За это время как-нибудь их тут спрячете.
— Думаю, что у них найдется метод сделать это быстрее. Или вы считаете, что трагедия при начале строительства Новограда — случайность?
— Что?
Кажется отец был и впрямь удивлен. Редким вопросом можно застать его врасплох.
— То есть вы хотите сказать… Да, ладно! Но, что тогда…
— Ничего, мистер Фостер. Ничего не делать. Стиснуть зубы и приступать к плану Б. Тут есть Ресурс, которого на других планетах им в таком количестве не удалось найти. Вероятность его появления в таком количестве ничтожна. Но его тут на столетия выработки. Для «Конкордии» это источник благоденствия, один из ингредиентов их, кхм, «эликсира молодости». За него они будут готовы на всё. Но у меня есть план. И знаете, ваша роль в нем огромна. Да, я знаю о вашем разговоре с Лосевым и с другими лидерами секторов.
— Ну… — протянул отец, налил и тут же осушил еще один шот.
— Не буду ходить вокруг да около. То, что наши дети — друзья, это неспроста. Нам нужно построить сильную колонию, основанную на непреходящих ценностях, отваге, научных знаниях. Думаете, я не мог остаться на Земле? Да, меня упорно вынуждали улететь с сотнями тысяч граждан нашей страны.
Князь спрыгнул с кресла и подошел к камину. Остановился возле него и поправил металлической палкой обуглившиеся дрова. С каждым движением вызывая новую вспышку искр. Он подбросил пару новых дров и пламя разыгралось с новой силой.
— Старый мир гниёт. В этой гнили здоровому организму почти не выжить. Фронтир же очищает, лечит. Здесь не надо всматриваться, пытаясь понять, кто стоит перед тобой — негодяй, или герой. Все ярче и быстрее, говорил князь, продолжая смотреть на разгорающееся пламя камина. — В сложностях, новых вызовах, страданиях и лишениях видно настоящих людей. Таких, какие они есть на самом деле. Мерзавцев и добряков, храбрецов и трусов, преданных делу и продажных.
— Ну и кого вы разглядели во мне? — негромко спросил отец. Он поставил пустой шот на столик и не отрываясь смотрел на князя.
— Благородного жулика, мистер Фостер, — после паузы произнес князь. — Человека, который пытается убедить всех, что ему важны деньги, без разницы как добытые, но при этом готового отдать последнее ради своих ближних и соратников. Человека с гибким умом, способным найти лазейку там, где другим не под силу. Человеком, у которого на самом деле мало друзей, но тем, кто ими стал, он будет предан до самого конца.
Князь улыбнулся и повернулся к отцу. С полминуты они смотрели друг на друга не мигая. Я даже боялся дышать, казалось, что сейчас они услышат и поймут, что я уже не сплю.
— Человека, — продолжил князь и подошел к отцу, — который сможет стать истинным правителем Тау-Кана.
***
— Может я пойду уже? — уточнил я, в очередной раз пересказывая то, что услышал пару месяцев назад, сидя в столе. Правда, слова и мысли порой перемешивались с воспоминаниями креветки, но отец слушал меня внимательно и не перебивал.
Эх, скорее бы рвануть из здания Совета, пробежаться вдоль речки, а затем залезть в наш с Ником тайный шалаш на гигантском дереве, да отоспаться. Шалаш мы построили на прошлой неделе, и мне он казался самым крутым местом на всей планете. Совсем незаметный с земли, затерявшийся в густой кроне, он был просто здоровским.
Но отец обломал все мои мечтания. Он посмотрел на меня с сел на корточки, положив руку мне на плечо.
— Останься, — попросил он. — Это пойдёт на пользу всем — и мне, и тебе.
Я обречённо кивнул. Торчать в купольном здании Совета мне совсем не хотелось. До Фостер-сити тут всего ничего — полчаса на глайдере. И то, если лететь не над лесом с высоченными деревьями, а над полями, вдоль оврагов.
Само по себе главное здание Тау-Кана — или, как говаривала Железная Ти, «центральный термитник», или «мерзкий гадюшник» — выглядело неплохо. Не знаю, чем оно так не угодило Железной Ти, но я был с ней согласен: от него веяло скукой и креветочными воспоминаниями. Впрочем, внешне купол Совета мне нравился. Совсем не похожий на половинку пузыря. как мне представлялось, когда о нем впервые услышал. Купол состоял из множества шестиугольников — причем несколько рядов, что расположились рядом с поверхностью, были белыми, а другие, выше — темными и, вроде как, предназначались для сбора солнечной энергии. Так, во всяком случае, Ник рассказал. Он вообще был в восторге от этих панелей.
«Представляешь, эти панели помогают электричество из света вырабатывать и почти прозрачные, если смотреть изнутри».
«В смысле, оттуда видно то, что происходит снаружи?» — уточнил я.
«Ну да! Сейчас попробую попроще объяснить, — кивнул Ник, уже смирившись с тем, что мне с трудом даются все его простые научные факты. — Внутри панели проходят тончайшие полосы фотоэлементов, которые при взаимодействии с фотонами вырабатывают электричество. При этом размер полос ничтожно мал, а расстояние между ними такое, что создает у человека ощущение, словно ничего так и нету. Слегка затемненный вид на улицу получается. Понятно?»
