— О, Марти! Молодца, ты привел сюда кого нужно.
— Слушай, Хэнк, так и знал, что это твоя затея, — начал было ворчать Себастьян, но взглянув на сцену, осекся и уже как-то совсем миролюбивее сказал. — Ну и ладно. Надо и отдохнуть иногда.
— Давайте-давайте, веселитесь, ни в чем себе не отказывайте. А ты, старина Эйб, слишком не напивайся. У меня для тебя потом будет отдельный подарок.
— А когда я напивался, мальчик мой? — вздохнул Кукурузный Эйб и поправил красную рубашку в клетку, вылезшую из-под подтяжек. — Не было еще у меня столько виски, чтобы напиться вдоволь.
— Ну ладно, ладно, отдыхай пока, старина, — похлопал его по плечу отец. — Вон там в цистернах русские спирт провезли. С ним лучше острожнее.
— Но они же топливные! — возмутился дядя Себастьян. — Это значит, что кто-то не досчитался…
— Мне объяснили, что это вместо запасных топливных цистерн. Все в порядке. Тем более для многих такое их наполнение куда приятнее изначального. Всё, не мешаю. Отдыхайте! — отец задорно подмигнул обоим, причем я был уверен, что каждый воспринял это на свой счет.
И сразу же отвел меня в сторону.
— Очень рад, что вы успели до выступления этой девочки. Как тебе… песня?
— Отличная. Я ничего не понял, но это так… так oduhotvorennоe.
— О, ты уже и язык учишь, — усмехнулся отец. — Смышленый парень! А девчонка как? Ну не отворачивайся, не красней уже. Это я так, просто интересуюсь. Пойдем-ка со мной к Лосеву. У него там за главным столом всяких вкусностей хватает.
Легкая злость из-за глупых вопросов про девчонку у меня прошла сразу же, как я услышал о том, что можно хорошенько перекусить, тем более с самого утра ничего толком не ел. Признаться, от нашей однообразной еды я уже устал, а тут, похоже, подготовили запасы того, что смогли тем или иным способом протащить с Земли.
Нас провели на два пустующих места рядом с начальником Нового Донбасса. Ожидания не обманули. Я не знал не то, что названий тех блюд, что стояли на столах, а даже того, из чего они приготовлены. Красный суп с мясом и каким-то белым йогуртом, странного вида месиво из картошки, непонятные ни на вид, ни по содержанию пирожки и огромные пироги. Но всё было горячим и так вкусно пахло, что мой живот заурчал, чуть ли не заглушая музыку.
Отец о чем-то говорил с Лосевым, но я уже не слышал ничего. Я уплетал все те вкусности, что обильно украшали стол. Вкус и запах сводил с ума. Счастье теплом разливалось по всему телу с каждым съеденным куском пирога, ложкой супа и чего-то еще, что не имело для меня никакого названия. Сидящая рядом пожилая, но весьма симпатичная женщина с округлым лицом, все время мне улыбалась и, кажется, умилялась тому, как я ем. Она подкладывала мне добавки снова и снова.
Я не знаю, долго ли это продолжалось, но в какой-то момент я понял, что больше в меня не влезет ни куска - во всяком случае, в ближайшие минут пять. Остальные сидящие за столами что-то активно обсуждали, кто-то пытался перекричать остальных, при этом они успевали что-то наливать в шоты и стукаться ими. Они пили и пили. Их лица раскраснелись, но движения остались плавными и уверенными. О том, что в их шотах — спиртное, можно было сказать только по лицам и голосам.
— Prikin’, Igorek… — сказал Лосев отцу. Я тут же прислушался: меня все еще смущало это странное имя, но отец объяснил, что у русских его бы звали Генри, а это почти то же самое, что Igor. А уж Igorek — это и вовсе по-свойски.
— Прикинь, Igorek — ведь эти твари хотели упихнуть нас под землю, — судя по голосу, глава Нового Донбасса уже принял изрядно. — Те контракты, что мы подписывали до вылета, подменили.
— Разве так можно? — спросил отец заплетающимся языком. Даже я не понял, искренне он возмущён — или нагло издевается.
— Этим капиталистическим ублюдкам можно все, — стукнул Лосев по столу с такой силой, что несколько тарелок подпрыгнули. — Но ничего, нас тоже не проведешь - электронные копии контрактов подменили, но у меня-то сохранились бумажные! Ты бы видел рожи Риттеров, когда я сунул бумаги этим ублюдкам под нос.
— Под…подожди, а что изменили в договорах?
— Биомоды, Igorek! Нам предлагалось внедрить биомоды, которые позволят лучше чувствовать себя в шахтах, потреблять меньше кислорода, стать выносливее. Но мало того, что это тестовая технология, так по новым контрактам за её поставку мы должны были выдавать Ресурс бесплатно. Несколько лет! Ублюдки!
— Ну а что Риттеры? Они ж того… этого… так этого н-не оставят.
— А мне плевать, Igor. Вот прямо плевать на этих капиталюг на немецких! Я ж их вот этими вот руками… Никто не смеет обманывать работяг Нового Донбасса!
— Вот это верно, вот это п-прально. За это н-надо выптить!
Отец, шатаясь, поднялся из-за стола. Покачиваясь, обвел всех мутным взглядом и поднял вверх шот.
— Д-друзья. В-вы все мне мой drug, вот так. За Новый Донбасс! — выкрикнул он и осушил шот одним залпом, а после чуть не свалился, если бы Лосев его не поддержал и не усадил на место.
— За Новый Донбасс! — кричали все вокруг и стукались шотами.
— Вот с…скажи, drug, тебе не надолели… ели.. надоедли эти Риттертитеры?
