Там, куда мы спустились, тоже был коридор — на этот раз прорубленный в горной породе. Слабо освещенный, влажный и со странным резковатым запахом. Нам навстречу шел Лосев — и он-то, в отличие от хромого, сразу пожал отцу руку и улыбнулся. А хромой, не попрощавшись, уехал в лифте наверх.
— Какими судьбами, Igorek? — спросил Лосев и показал рукой в сторону хорошо освещенной не то комнаты, не то пещеры впереди.
— Так, навестил по пути, — пожал плечами отец.
— Не юли, prohvost — насквозь тебя вижу! — погрозил пальцем русский. При этом было ясно, что он совсем не сердится, а может быть, даже рад отцу. — Ну ладно, пойдем в мой кабинет. Там всё обсудим, угощу вас, выпьем. А вот с ban’koy не обессудь, пока не построили.
Освещенная пещера впереди и впрямь оказалась рабочим кабинетом. Она сильно отличалась от кабинета князя Куртымова: широкий стол, над ним — проекции каких-то тоннелей, извивающихся, словно червяки; и тут же, на столе — чертежи на бумаге. Я такое только в фильмах и видел. Возле стола стоял железный ящик — судя по всему, сейф, — откуда Лосев жестом фокусника ловко вытащил бутылку, пару шотов, а ещё — кусок мяса, завернутый во что-то непонятное.
— Ну, Igorek, budem, — сказал Лосев и протянул отцу наполненный шот, а после отрезал широким ножом пару кусков мяса.
— Budem, — произнес отец и выпил залпом, поморщился и быстренько заел куском отварного мяса в специях.
Вот чего я не понимал, так это того, почему русские между собой тоже отличаются. Лосев пил свой samogon вместе воды, а тот же князь Куртымов крайне редко выпивал. Да и в его окружении я ни разу не встречал тех, от кого несло выпивкой.
— Знаю, зачем ты пришел, — ухмыльнулся Лосев и налил еще. — Послезавтра большой сбор Совета. Хочешь, чтобы я поддержал там твои фантазии?
— Что? Нет, пока нет, — помотал головой отец.
— Да ладно, не отнекивайся. Сказал же я, что вижу тебя насквозь! Но вот какая штука, — стал серьезным Лосев и посмотрел отцу прямо в глаза. — Я ведь от слов своих не отказываюсь, Igorek. Если бы тебе не доверял, то в свое логово в жизнь не пустил бы.
Он выпил ещё, заел мясом. Потом вдруг оживился, вскочил и потащил нас обоих за собой, приговаривая:
— Идемте. Покажу вам всё своё tsarstvo.
Он провел нас дальше по коридору, который неожиданно закончился, и мы оказались в огромных размеров пещере. По углам стояли прожекторы, но все равно часть стен исчезала в вышине. А в центре возвышалось нечто, напоминающее трон — здоровенное, в полтора человеческих роста.
— Ну, как вам, а? — шахтёр подбоченился. — Прямо пещера горного короля! Можно любые собрания проводить и встречи. Так и представляю себя вон там вон, на троне из сталагмита. Чем не король, а? — и продекламировал на сносном английском:
Король подгорных залов
И каменных палат
Во что бы то ни стало
Получит их назад!
— Обалдеть, — только и сказал отец, стоя с открытым ртом.
— А ты что думал? — улыбнулся Лосев. — Что твой русский друг — шахтёришка тупой? Мы, в России, тоже книжки читали…
— Да нет, я про пещеру… Ну и здоровенная же!
— Пещера… — русский, кажется, не расстроился, что мы не оценили стихи. — Ну, так-то её просто нашли, а вот уже проходы и кабинет прорыли в породе. Должны же у нас быть небольшие секреты, — подмигнул он отцу. — Вот начнем добывать Ресурс, потихоньку от Земли из зависимости уйдем, да заживем по-человечески…
— С тобой на троне? — поддел его отец.
— А если и так? — ничуть не смутился русский. — На троне — я, но король — народ!
Я представил на троне огромного крота — и мне сделалось не по себе. Отец, кажется, тоже слегка занервничал:
— Знаешь, я всегда уважал чужие мечты — тем более, что столько лет зарабатывал на них. Но, пока ты тут строишь подземное королевство…
— Вот не надо, — оборвал его Лосев. — Пойми: не могу я тебя поддержать пока. Риттеры давят сильно, у них там договоренности с Землей особые. Не готов я пока с ними совсем ссориться.
— Так ведь и я не готов, — улыбнулся отец, и будто невзначай начал рыться в карманах. — Щас, погоди… Ладно, видать, в глайдере забыл. В общем, я решил спортивный праздник провести. Типа, олимпиаду. В честь большого собрания Совета! Чтобы всякие дисциплины, соревнования…
— Что? — нахмурился Лосев и осторожно дотронулся до отцовского лба. — Вроде не перегрелся. Или от нехватки кислорода бред несёшь? Вроде и так вентиляцию сильнее включили… Какие, yadren baton, соревнования?
— Разные. Не очень сложные. Ну, бег там, прыжки в длину, борьба…
— Борьба? — заинтересовался вдруг Лосев, но тут же махнул рукой. — Да нет, всё равно бред. Людям работать надо, а не развлекаться.
— Не, ну гляди, как знаешь, — пожал плечами отец. — Но отдохнуть тоже полезно, а победы в спорте мотивируют на трудовые подвиги… уж ты-то бы вроде должен об этом из истории знать. Короче, я же не настаиваю, просто по дружбе предлагаю. Так-то мы спортсменов уже набрали: будет человек двадцать от нас, тридцать от животноводов, и почти полсотни из Новограда. Так что гляди, просто предложил.
— Куртымов полсотни выставил? — нахмурился Лосев и хлопнул рукой по ноге. — Вот же zaraza! Сколько там максимум?
