Сердца я тоже не нашел, зато услышал тихое сопение и почувствовал рукой, что грудь Ника слегка поднимается и опускается. Жив! От злости мне захотелось его пнуть, но я, конечно, сдержался. Извини, Ник, мне надо идти, но я еще вернусь.
Шаг за шагом я уходил внутрь горы, толкая контейнер. Шарканье ног теперь слышалось как-то по-другому.
— У-у-ух, — просипел я в темноту, и эхо совсем по-другому отразилось от стен. Похоже, что я уже глубоко в тоннеле. Но достаточно ли глубоко?
Навалиться. Толкнуть. Подойти. Или подойти, навалиться. Или я все же креветка. Хочется к солнцу. В реку. Под водопад. И спать. Как же хочется спать.
Толкнуть.
Свет. Что-то изменилось. Откуда? Какая разница? Спать. Или это что-то важное? Я споткнулся и упал на колено. У-ух! Боль прорезалась сквозь сон, на глаза сами собой навернулись слезы — но голова на короткое время прояснилась.
Свет шёл от контейнера. Он готовиться рвануть? Интересно, почувствую ли я что-нибудь? На всякий случай я обошёл его, и увидел: на передней стенке зажглось синим небольшое окошко.
Что там написано? Написано же что-то? Глаза отвыкли от света. Не могу сфокусироваться. Дышать… Тяжело. Ну! Что же там?
На контейнере светилась надпись: «Нет связи».
— Мы успели, Ник, — прошептал я.
А потом опустился на пол и, кажется, уснул.
— Несем сюда… да, вот так. Расставляем. Лю, куда ты делась? Джей, и тебе всё на месте не сидится! Кори, мальчик мой! Брось головокряка! Отпусти его скорее! Мой руки и помогай накрывать на стол!
Я вздохнул и отпустил животное, так и не ставшее моим новым питомцем. «Голова на ножках» смешно дернулась, подпрыгнула и с негодующим «кряк!» исчезла в глубине сиреневых зарослей. И чего прадедушка Марти их не любит? Ну, съедят немного кукурузы на поле, полакомятся пшеронью, да и все. Зато стрекотуны к такому полю потом и близко не подлетают, боятся. Я отряхнул руки о штанины и подбежал к прадеду.
— Готов помогать!
— Кори, помоги, хм… — ему хватило одного взгляда на мои руки. Он только покачал головой и улыбнулся. — Знаешь что… сбегай лучше к бабушке — узнай, где она с кубами запропастилась. Ей и поможешь… заодно руки вымоешь!
— Хорошо, де! — выкрикнул я уже на бегу. Это было гораздо интересней, чем накрывать на стол. Я, конечно, понимал, что дата круглая — сегодня ровно сто лет, как Фостеры спустились на поверхность Тау-Кана — но ведь за столом обычно такая скукотища… Старики начнут вспоминать о Земле, где кроме них никогда никто не бывал (а судя по рассказам о том, как там жилось, никто особо и не стремился к этому).
Вдобавок на полдня растянутся поздравления от губернаторов, глав шахтерских городов… сплошные официальные речи. Пустословие, в общем. Хорошо хоть торты под конец будут!
А речи эти — трата времени, и так ведь все всё знают. Де — самый крутой на планете. И ничего, что старый — зато умный! Все его уважают. Надеюсь, дедушка Ник тоже приедет. Он очень добрый. И де его любит и уважает — я ж слушал мнемодневник де.
Сбежать с пригорка, ловко перескочить перебегидорожку и скрыться в зарослях липучки. Сделано! Здесь мой тайный проход, который ведёт прямиком к дому ба. Минут пять можно сэкономить. Взрослые липучку не любят — не рубят её только из-за розовых цветов с дурманящим запахом. Но чтобы пробежать под ними, так никогда. Боятся, потому что неловкие. Чуть заденешь, семена так прилипнут, что поди отдери потом. Считай, одежда в переработку. А я низенький, ловкий — мне все нипочем.
Вот бы когда-нибудь создать, как в книжках, целый отряд таких же ловких и сильных. Тех, кто живет одной жизнью с Тау-Каном и чувствует его как себя. Я бы там был за главного. Но не того, который только жиреет и указы с места отдает, как у Риттеров. А тот, что впереди всех. Сильный, ловкий, умелый!
Замечтавшись, чуть не задел цветы липучки, но вовремя поднырнул. Вот белеющий сквозь зелень купол инфоматеки. Не завернуть ли? Я вроде и так сэкономил время. Всего пять минут с книжкой — немного же. Мне Голос одну очень интересную посоветовал — про моряков, про путешествия, приключения… Там ещё «одиссея» в названии — но книжка не та, которая в стихах и для взрослых, а про капитана в Карибском море… вот же — море помню, а капитана забыл! Правда, название у моря странное, не то что у нас Аустерий… а пиратов в наших краях и не представить. Да и вообще на Земле люди жили со странностями. Очень много не понимаю, но и ладно, зато все равно интересно. Как же там капитана звали? Ладно — Голос подскажет.
Он всегда наготове: если что-то вылетело из головы — напомнит, если чего-то не понял — объяснит, но так, чтобы не раскрыть сюжет. С ним и просто поболтать можно, или поиграть в «Героев прошлого» — игру про всяких там древних. Принимаешь разные решения, как будто ты один из людей древности, а в финале игры Голос говорит, на кого ты похож. В последний раз мне выпало «Христофор Колумб», и я этим страшно гордился. Люблю, когда про море, корабли, паруса! Никогда их не видел, но может когда-то и сооружу у нас на озере что-то подобное.
