— А ну-ка вставай, — толкнул его я, но Ник не сказал ни слова. — Думай, тебе говорю! Расселся и сдался? Шевели мозгами! Я б тебе помог, да нету мозгов, как у тебя! Думай, Ник! Думай, пожалуйста.
— Бесполезно, Марти, — вздохнул он. — Выходит, что в этот раз мы проиграли.
— Да с чего бы это? Просто ты сдался! Давай подумаем, и точно найдем выход! Обезвредим её, утащим куда-нибудь, в пропасть скинем…
— Какую еще пропасть?
— А ты не слыхал? Все говорят, что тут у Лосева есть какая-то глубокая-преглубокая пропасть в шахте, куда скидывают всякий мусор и тех, кто провинился.
— Ерунда какая-то, — поморщился Ник и встал. — Даже если и есть пропасть, что с того? Скинем туда бомбу — воронка все равно выйдет знатная. При большой глубине тут образуется трубка, часть породы испарится. Все это никак не поможет ни нам, ни шахте.
— Ладно мы, а если это спасет колонию? — спросил я тихо.
— Не сильно спасет, шахты все равно не будет. Оттащим мы его с тобой как-то или нет — конец один. Риттеры отправят сигнал и «бум»! — показал Ник руками огромный шар взрыва. — И нет ни нас, ни шахты.
Вдруг, он изменился в лице, прищурил глаза и начал что-то усиленно считать в уме.
— Сигнал… сигнал… сигнал, — бормотал Ник, шевеля пальцами, словно рисуя формулы. — Марти, ты гений! Нам не надо обезвреживать бомбу — достаточно будет её экранировать! Сделать так, чтобы сигнал до нее не дошел.
— А это можно сделать? — спросил я с опаской.
— Смотри: здесь нет проводов, и уж точно никакого квантового передатчика, поэтому сигнал будет простой — волновой, и он далеко вглубь горы не заберется. А значит, где-то возле входа оставили усилитель, иначе сигналу не пробиться сюда.
— Так давай мы вырубим этот усилитель! — воскликнул я.
Это казалось отличной идеей, простой в исполнении. Ну, в смысле, от меня тут требовалось только довести до усилителя Ника. А уж ему сделать оставшуюся мелочь.
— Скорее всего, именно его на входе в шахту стерегут дроны.
— И что? Снова нет вариантов?
— Теперь как раз есть. Нам надо просто оттащить заряд как можно глубже, чтоб он потерял связь с усилителем. Думаю, на полкилометра хватит.
— А в милях? Надоел ты со своими километрами!..
— Ты уж привыкай, — ухмыльнулся Ник, подмигнув мне.
С души свалился камень — мой друг вернулся. Жизнерадостный, уверенный в себе, а не этот задумчивый и сомневающийся.
— Если там и впрямь есть штольня, пропасть или какая-то впадина, то это может нам помочь.
— А если мы туда скинем, не рванет?
— Ты чего, не знаешь, как происходит атомный взрыв? Серьезно?
Я просто помотал головой, при этом крепко задумался, не двинуть ли Нику по шее за такие издевательства?
— Не рванет, не бойся. Простого падения будет недостаточно для запуска реакции деления.
— Ладно, тогда потащили! — слушать дальше заумности от Ника у меня не было ни желания, ни настроения.
Мы взялись, и попытался сдвинуть контейнер с места. Он поддавался, но был настолько тяжёлым, что мы поняли – даже вдвоём его ни за что не утащить.
— Погрузчик! У Лосева должны быть гравипогрузчики! — вспомнил я.
Минут через десять мы отыскали один, и еще через десять, с незнамо какой попытки, смогли погрузить на него контейнер. От тяжести погрузчик просел почти до самого пола, но все еще работал.
— Потащили! — крикнул я… и тут погас свет.
— Похоже, после штаба роботы взялись за электростанцию, — сказал Ник задумчиво. Судя по голосу, он пытался что-то подсчитать.
— Потащили уже! — поторопил я его.
— Да, поторопимся. С учетом объема пространства, у нас с тобой минут двадцать, пока не заснем.
— Чего?
— Вентиляция отрубилась вместе со светом. Скоро нам станет недоставать кислорода.
— Тогда нечего болтать! Потащили!
Шаркая об пол, погрузчик двигался вперед — не очень быстро, но главное, что двигался. Порой то я, то Ник проверяли путь — если б мы наткнулись на что-то и контейнер свалился, погрузить его обратно мы не смогли бы.
Дышать становилось все трудней. Толкать. Шаг, еще один, еще. Навалиться, толкнуть, подойти. Груз двигался, но очень медленно, а сил не оставалось. Может, я снова стал той самой скрюченной креветкой? Или просто просыпаюсь от странного пугающего сна. Навалиться, толкнуть, подойти.
Ник снова ушёл вперёд проверить путь, и я не сразу понял, что больше не слышу его голоса. Может, я оглох? Да нет, себя я слышал отлично. Голова заболела. Воздуха бы… Больше воздуха! Но где же Ник?
— Ник! Ты куда пропал? — эхо подхватило мой голос, повторило вопрос. Но ответа не было. Хотелось бросить погрузчик и бежать искать Ника, но тогда я могу не найти обратный путь. Как же хочется спать, и голова совсем мутная. Надо всё же проверить путь впереди — вдруг сейчас упрусь?
— Ой! — воскликнул я, споткнувшись обо что-то мягкое, и чуть не упал на пол.
— Ой. Ой, — повторило эхо издевательски.
Что это? Неужели… Точно! Это Ник! Дрожащими руками я попытался нащупать его запястье, чтобы проверить пульс. Никогда это у меня не получалось. Ну а где сердце? Стучит?
