Он говорил, что не любит фотографироваться. Он говорил, что выходит стремно на снимках. Он говорил все, что угодно, лишь бы улизнуть, а когда не находилось, что сказать – линял молчком. И он знал, в глубине души он чувствовал, что он прав, пусть даже это выглядит со стороны сумасшествием. Потому что мама, убегая от прошлого, тоже не захватила фотографии. И даже если захватила – она уничтожила их, оставив лишь одно фото. Она знала. Она тоже знала. А еще опасения Игоря подтверждало само это фото, на котором мама казалась ему молодой революционеркой, в обнимку с родителями, с его дедом и бабкой, которых Игорь не знал и на которых ему было положить расческу. Почему здания позади – выцветают? Почему люди выглядят четкими, а здания позади – нет, и это очень удобно списать на фотошоп, вот только в 2000-м году, когда был сделан снимок, преобладали мыльницы, а фотошоп заканчивал детский сад.
Игорь знал ответ. Кто-то в городе, из которого мама родом, попросил, и это исполнилось, и нужно было вернуть долг; человек встал посреди ночи с открытыми глазами, но не осознавая себя, подошел к зданиям, которые запечатлены на фото, и сбил горстку кирпичной крошки, которую потом предъявил в качестве долга. И Каба получила власть над зданиями.
Только ли теми, которые на мамином фото? А может – над всеми? От кого действительно мама спасалась? Этого Игорь уже не знал. Спрашивать было бессмысленно, он это чувствовал.
Полностью исключить фактор объектива Игорь, конечно же, не мог. Еще двадцать лет назад такое бы представлялось вполне осуществимым; сейчас – нет. Пространство мира пронизано бесчисленными лучами: государственные и частные уличные камеры, персональные камеры на телефонах и планшетах, камеры на каждом ноуте, с виду отключенные, но вполне возможно – что и нет, Гугл- и Яндекс-панорамы, спутниковые телекамеры. Пару раз Игорь совершенно неожиданно обнаруживал себя же в сети, в основном, если кто-то фоткал класс или школу, а он вдруг маячил на заднем фоне с отрешенным видом, словно мешком напуганный, но на деле – погруженный в собственную философию. У Игоря имелись домашние семейные снимки. Были фото в обнимку с дедом или бабушкой, были фотки деда и бабушки, фото всей семьи и каждого по-отдельности. На 14-м дне рождения батя, уже вдарив солидно и давным-давно пройдя свою пороговую рюмку, блуждал по комнатам и фоткал всех подряд; разве что какающего Тупого Кота не сфоткал. В общем, Игорь попадал на фотографии с пугающей регулярностью; и он ненавидел это. Ничего не мог с этим поделать, оставалось ненавидеть. Он знал, что Каба наблюдает за ним. Из каждого фото.
Однако хуже, много хуже, когда образ бывает подкреплен словом.
Игорь не был активным участником соцсетей и форумов. Присутствовал лишь теневым образом, как наблюдатель. Он имел свою страницу в ВК, поскольку существовали две школьных группы во ВКонтакте. Первая – официальная, там периодически постились разные разности. Редко – полезные, по большей части – бред. Анонсы предстоящих мероприятий, о которых в школе и без соцсетей плешь проедали. Порой мелькали хвалебные статьи, посвященные учителям-юбилярам или отличившимся ученикам, занявшим места на олимпиадах. Результаты товарищеских встреч между школами по футболу или баскетболу. Приглашение на ярмарку. Приглашение на «день бега» или «день здоровой семьи» – любой удобный выходной, чтобы поноситься, приглашаются ученики и их родители, а также вообще все, кто способен одолеть стометровку и не испортить праздник инфарктом миокарда. Прочее – реклама, как правило – бездарная. Реклама репетиторов (очень актуальная тема). Реклама курсов по иностранному языку. Реклама спортивных секций. Дзюдо мелькнуло пару раз с гордым постером малолетних дзюдоистов. Благо дело, Игоря там не нашлось, а то у него сердце запрыгало при виде фото. Реклама театральных кружков. Много рекламы. На этом все. В целом группа была ориентирована на комитет по образованию (для статуса) и на бывших выпускников (для ностальгии). Информация в группе устаревала уже к моменту появления на стене.
Группа носила официальное название по номеру школы №20, где Игорь и учился. Основатель группы – неизвестен. В администраторах числились двое. Первый – физрук, который на аватарке представлял себя любимого в спортивной форме и с хронометром наперевес. Вторая – какая-то левая тетка из бывших, ныне – мать-одиночка двоих детей. Шептали, что у физрука с теткой шашни, хотя вместе их никогда не видели. Для шептаний хватало, что у них один статус в группе. Впрочем, по-любому пофиг.
