— Я, по — прежнему, неплохо к тебе отношусь. Мне было очень хорошо, когда мы находились рядом. И я очень сожалею, что мы расстались. А все эти авторитеты — это своеобразная форма защиты от нашего несправедливого мира. Нужно же слабой женщине на кого — то опираться. Вот и подвернулся, как казалось, всемогущий и справедливый мужчина, овеянный ореолом блатного шансона. Сейчас я, конечно, поняла, что всё это блеф и понты. К сожалению, вырваться из этой жизни очень сложно, — Лариса тяжело вздохнула, но вглянув на Айвенго слегка улыбнулась. — А твой друг прикольный. Неординарный типаж. Таких галантных, я ни разу не встречала. Он, как будто, не отсюда. Ну, ладно. Я пойду. Как говорится: предупреждён — значит вооружён. Дальше решайте сами. Спасибо Уилфред, — рыцарь любезно распахнул перед женщиной дверь и продолжал осыпать её великосветскими любезностями, — я тоже была очень рада познакомиться с вами.
Когда дверь за Ларисой закрылась, Антон, в задумчивости глядя на возбуждённого средневекового ловеласа, тихо промолвил:
— Мы всё равно собирались уходить отсюда. А теперь нам просто необходимо это сделать. Собирайся Уилфред. С тебя обещанный барашек, с меня бочонок вина. Здесь с коронованной особой разобрались, на очереди — барон.
… Хмурое серое небо печально заглядывало в маленькие оконца жилища алхимика. Несмотря на день, над столом горела большая масляная лампа. Стефан корпел над пергаментными листами, что — то быстро записывая в них гусиным пером, которое он периодически макал в склянку с чернилами.
Антону перед стариком было неудобно, поскольку тот исправно выплавлял золото, складывая жёлтые брусочки в большой сундук, стоящий в углу лаборатории, а ему особенно порадовать кудесника было нечем.
Вот и сейчас, обменяв очередную партию фосфора на рыжий металл, молодой человек смущённо отводил глаза от вопросительного взгляда средневекового учёного. Поэтому рыцари, довольно — таки, быстро покинули жилище старого оккультиста и двинулись к постоялому двору. Там Смирнов снял себе большую комнату с приличной дубовой мебелью и окном, выходящим в сад, раскинувшийся за домом.
Обедать сели в полупустом зале трактира. Прислуга быстро принесла на стол хлеб, овощи, пол поросёнка и жареную курицу.
— Когда думаешь ехать к графу? — спросил Айвенго, откусывая от целой куриной ноги большой кусок.
— Чего тянуть, вот сейчас поедим и поехали, — ответил Антон.
— А что, дружище! Не слышно ли чего — нибудь новенького в вашем славном городе и его округе? — обратился Уилфред к хозяину двора, который из уважения к благородным господам, самолично подавал кружки с пивом.
— Как же не слышно?! Все вокруг только и говорят о побеге графской дочки с бароном Церингеном.
Смирнов поперхнулся пивом, изрядно облив им свой новый сюрко.
Айвенго был удивлён не меньше своего товарища:
— Это невозможно. Откуда об этом стало известно?
— Служанка госпожи Ангелики рассказала графу о побеге. Ну и, конечно, эта весть тут же облетела весь город. Сейчас каждая кухарка только и делает, что судачит о ветрености молодой дворянки. Граф Оттон после этого известия слёг. Лекарей к нему вызвали.
— Ангелика не могла бросить отца и убежать с этим проходимцем Церингеном, тем более после того, как он прилюдно оскорбил её, — горячился Антон. Еда совсем не лезла в горло. Он бросил полотенце на столешницу и поднялся с лавки:
— Поехали!
Английский рыцарь широкими шагами поспешил за Смирновым, на ходу дожёвывая свиную рульку.
Замок графа находился совсем недалеко от города. Его серая громада разместилась на гранитной глыбе скального утёса, возвышающегося над всеми окрестностями. Дорога привела путников прямо к, перекинутому через ров, мосту. Главные ворота были наглухо закрыты, поэтому рыцарям стоило немалого труда, чтобы достучаться до стражи. В конце концов, из дверки в воротах вышел сонный ратник и тусклым голосом известил, что их светлость больны и велели никого не принимать.
Антон быстро соскочил с коня и протиснулся в калитку, не дав стражнику захлопнуть дверь перед самым его носом:
— Немедленно доложи графу, что аудиенцию у него просят благородный рыцарь Арман Барков и английский рыцарь сэр Уилфред Айвенго по неотложному делу, касающемуся его дочери, госпожи Ангелики.
Охранник что — то недовольно пробурчал себе под нос, но всё — же пошёл докладывать начальнику стражи о непрошеных гостях.
Ждать пришлось довольно долго. Наконец, на крепостной стене появился глашатай и громко прокричал:
— Маркграф Оттон фон Штайерн соизволил принять благородных рыцарей и приглашает их в свой замок. Ту же створки ворот со страшным скрипом распахнулись, и визитёры въехали во внутренний двор крепости.
Граф принял гостей в главной зале на втором этаже.
