Будто опровергая слова Антона, Кощей выхватил из — за пояса пистолет и выстрелил в Айвенго.
Пуля по касательной чиркнула кольчугу и срикошетила в стену здания.
— Ну вот, а ты говорил, латы в твоём мире бесполезны, — весело засмеялся Уилфрид, поднимая на руке свой скорострел. Было видно, что ему доставляет удовольствие воевать.
Блеснул ещё один болт. На этот раз стрела попала в плечо чернявого уголовника, который от боли закрутился на траве. Братки бросились к нему на помощь.
Воспользовавшись возникшей суматохой, сбоку на крыльцо, вдруг запрыгнул юркий, как обезьяна, уркаган. В руках у него блестел нож. Англичанин в это время вновь заряжал своё оружие и не сразу заметил врага, собирающегося нанести подлый удар в спину.
— Уилфред, берегись! — закричал Антон и выстрелил из дедова травматического пистолета в голову нападавшего. С такого близкого расстояния убойная сила даже у травмата была смертельно мощной. Голова отморозка судорожно дёрнулась, как — будто сломался позвоночник. Бесчувственное тело тюфяком упало с крыльца на землю.
— Спасибо, брат, — Айвенго впервые назвал так своего друга.
Трофим высунулся в окно кухни и дуплетом выстрелил из своего охотничьего ружья. Ни в кого не попал, но ситуацию победы подтвердил. Силы уравнялись. А уголовники не привыкли действовать на равных.
— Всё, всё, харэ, — Кащей пятился, как рак, к калиткам. Двое его подельников едва волокли убитого и двух раненных. В этом им помогали водители чёрных мерсов.
Теперь авторитет боялся делать какие — либо резкие заявления, но взгляд выражал такую неистовую злобу, что в «ответке» сомневаться не приходилось.
Потом рыцари сидели у камина и пили горячее вино. Ухаживал за ними садовник. Но в конечном итоге его тоже усадили за стол, и он, гордый такой компанией, напился до бесчувственного состояния.
— Что думаешь делать дальше? — сэр рыцарь кочергой помешал угли в камине.
— Думаю, что Кощей не будет заявлять в полицию. Зачем ему объясняться с государственными органами, с которыми ему запрещено сотрудничать по статусу. Он может потерять всё. Но теперь он точно меня в покое не оставит.
— Ну, так запечатывай свой замок, бери, чего там нужно для алхимика, драгоценные камни и пошли есть настоящего барашка на вертеле постоялого двора, а то мне так надоела твоя игрушечная еда, в которую нельзя по — настоящему вонзить зубы истинного воина.
— Ладно, пошли. Найдём госпожу Ангелику, а потом решим, что делать.
— А я тебе скажу, госпожа Лариса мне тоже очень понравилась. Поэтому я намереваюсь сюда вернуться.
— О, да я гляжу, ты совсем наклюкался «ваше высокоблагородие». Идём спать, завтра барашка поедим.
Утро встретило друзей ярким, солнечным светом. Уилфред спал не снимая кольчуги, а Антон прятал под подушкой пистолет. Когда они пили кофе, который, кстати, очень понравился англичанину, в дверь террасы тихонечко постучали.
— О, майн гот, это Лариса! — Айвенго взволнованно вскочил с кресла, — я хочу говорить с ней.
— Ну, говори. Она, кажется, закончила курсы английского языка. Во всяком случае, beautiful girl поймёт.
Рыцарь широко распахнул двери и радостно стал приветствовать гостью.
Лариса, действительно, сносно могла общаться на английском языке, а Антон учил его в институте, поэтому беседа приняла общий характер.
— Что вы наделали, ребята! — грустно произнесла молодая женщина, делая маленький глоток ароматного напитка. Весь криминалитет города «стоит на ушах». Такого здесь не было с середины девяностых. Кощей грозится закатать вас в бетон. Завтра похороны Кабана. Это кличка бандита, которого вы убили. На поминках, конечно, все перепьются и возжаждут мести. Я думаю, вам надо валить из города куда подальше.
— Фу, Лара. Общение с уголовными элементами плохо повлияло на тебя. К чему эти вульгарные выражения? — Антон делано покривился. Про себя же подумал: «А не «казачок ли ты засланный», чтобы выведать все наши планы?».
Уилфред же был сама любезность. Он осыпал женщину комплиментами, брал за ручку, смотрел в глаза таким преданным взором, что та невольно смущалась и опускала взгляд.
— Лариса, зачем ты нам пытаешься помочь? Мы по разные стороны баррикад, — спросил Смирнов, не обращая внимания на светские приставания англичанина.
