— Ну, это приблизительно как от твоего дома до кладбища в твоем мире, — ответил Айвенго.
— Ничего, себе. Это же километров тридцать пять.
Англичанин лишь пожал плечами.
Вскоре дорога свернула в мрачный еловый лес. Стало совсем сумеречно. Пришлось зажечь факелы.
Ветрище всё не унимался, поднимая с земли облака сухих иголок, которые больно жалили лица всадников. Большие и малые хвойные ветки, казалось, тянулись к путникам как лапы сказочных чудищ. Раскачиваясь, они простирали свои щупальца к пришельцам, нарушившим вековой покой, как будто стараясь поймать и затянуть их в зловещую жуть трущобы.
— Этот лес зовётся Чёрный. Может потому что здесь темно даже днём, а может потому, что тут, на одиноком хуторе, испокон веку живет семейство колдунов, — к Антону с Уилфредом подъехал Вальтер Майер, — может это и деревенские сказки, но всё равно будьте настороже. Сейчас мы, как раз, будем мимо него проезжать.
Из — за поворота показалась старая хибара, крытая гнилой соломой. Бревенчатые стены кое — где обвалились, местами зияя глубокими трещинами из — за вывалившейся конопати. На пороге этого убожества Смирнов увидел тёмную фигуру. Приглядевшись, он понял, что это старая женщина в рваном плаще, края которого трепыхались на ветру, словно крылья гигантского чёрного ворона. Седые, сваленные пряди волос торчали из — под капюшона, обрамляя старческое, всё в глубоких морщинах, лицо, кожа которого была землисто — серого цвета. Нос, опущенный крючком вниз, напоминал клюв хищной птицы. Глаза в дрожащем свете факелов казались чёрными дырами в преисподнюю, в глубине которых горел адский огонь. Правое око почти полностью закрывало огромное бельмо. Старуха вперила свой жуткий взгляд в Антона. При этом тонкие губы её искривились в некое подобие улыбки, а затем ведьма принялась что — то тихо нашептывать, делая при этом непонятные пассы костлявыми руками.
В этот момент лошадь Антона задрожала и оступилась.
Старший стражник направил своего коня на ведьму:
— Прочь с дороги, колдовское отродье!
Старая карга что — то злобно проклекотала в ответ и скрылась в темноте дверного проёма.
— Вот бывают же люди, после встречи с которыми, сразу помыться охота, — Уилфред ободряюще похлопал обескураженного Антона по плечу.
— Вот помню, случай был, когда служил я при короле Ричарде и стояли мы под стенами Акры… — начал одну из своих бесконечных историй английский рыцарь. Было видно, что он хочет отвлечь своего товарища от мрачных мыслей о неприятной старухе.
Отряд продолжал споро двигаться по лесной тропе, пока дорогу ему не преградило поваленное дерево. Воинам пришлось спешиться для того, чтобы оттащить ствол в сторону. Сделать это в тяжёлых доспехах было нелегко. Рыцари, включая графа, наравне со всеми принялись расчищать завал.
— Чёртово бревно. Откуда оно здесь могло взяться. Не такой уж сильный ветер, чтобы валить такие деревья, — Антон на минуту остановился и вытер вспотевший лоб. В этот момент на ветку перед ним сел большой чёрный ворон. Смирнов мог поклясться, что у птицы было бельмо на правом глазу. Парень ошарашено потряс головой, перекрестился и на мгновенье увидел перед собой совершенно пустую дорогу и два десятка мужиков, которые с усилием пытались передвинуть воздух. Это была самая натуральная, но почему — то не смешная, пантомима. Их потуги выглядели, как комический цирковой номер. Ворон укоризненно взглянул на парня. Что — то гортанно прокричал на своём языке и, мощно взмахнув большими крыльями, полетел вдоль дороги.
— Ты чего? — Айвенго толкнул его локтем в бок, — давай — ка поднапрягись.
Всё стало по — прежнему: поваленная сосна и люди, пытающиеся сдвинуть её с места.
Антон вернулся к тяжёлой действительности, продолжая тягать неприподъёмное дерево, но его не оставляло чувство нереальности происходящего.
— Бред какой — то. То волки с человеческими глазами, то птица с таким же бельмом, как у старухи. Вернусь домой, надо будет сходить к врачу. Может и все мои приключения в этом средневековье обычные галлюцинации, — Смирнов стал реально бояться за свою голову.
Тем не менее, бревно, наконец, сдвинули в сторону, и всадники устремились к конечной цели своего путешествия. Ехать оставалось не более получаса. Знаменосец развернул знамя с графским гербом, а глашатай достал свой рог. Воины выехали из леса и быстрой рысью понеслись к морскому побережью. В этой быстрой езде верхом мысли у Смирнова несколько успокоились, и он всецело отдался эйфории скачки на лошади, когда ветер бьёт в лицо, а под собой ты ощущаешь мощное и подвластное тебе существо.
Замок, стоящий на крутом скальном обрыве, вырос перед рыцарями совершенно неожиданно. Хотя это и было целью их экспедиции, отряд встал перед ним, как вкопанный. Каменная крепость возвышалась над всей округой неприступной цитаделью.
Даже всегда невозмутимый граф, старавшийся всячески подчёркивать свою значимость, оторопело, совсем по — мальчишески, взирал на возникшую перед ним громаду:
