Средневековый воин перекрестился, быстро прочёл молитву и направился вслед за другом.
Утро в день похорон выдалось пасмурным. Народу на кладбище собралось немного. В основном это были дедульки и бабульки. Все говорили, каким замечательным человеком был Александр Петрович. Из толпы выделялись два светлоглазых иностранца, переговаривающихся на немецком языке.
Кощей с Ларисой стояли чуть в стороне.
— Что это за белобрысый фраер рядом с твоим бывшим постоянно кантуется? — авторитет кивнул в сторону Уилфреда, который, действительно, всё время был рядом с Антоном.
— Я первый раз его вижу, — ответила женщина.
— Пойди, узнай кто это. И заодно скажи, что завтра я приеду в гости на серьёзный базар.
— Думаю, он не захочет со мной говорить, да и тебя видеть не пожелает.
— А я ни у кого разрешения спрашивать и не собираюсь.
Лариса покорно кивнула головой и стала пробираться в сторону Смирнова.
— Антон, — она тронула мужчину за рукав, — прими мои соболезнования.
Глаза парня зло сузились:
— Соболезнования?! Ты же со своими дружками и убила деда!
— Поверь, я не хотела смерти твоего дедушки и не делала ничего плохого.
— Ну да. Только впустила бандитов в наш дом.
— Они и без меня бы залезли. Так приказал Кощей. Он, кстати, завтра вечером собирается к тебе приехать.
— Передай ему, пускай идёт в жопу.
— Я не буду передавать. За такие слова он тебя убьёт. Не лезь, Антоша, бестолково на рожон. А это кто? Твой новый друг? — Лариса кивнула головой в сторону английского рыцаря, который заинтересованно прислушивался к непонятной речи.
— Да, друг. Он чистокровный англичанин. Проездом гостит у меня. Зовут Уилфред.
Услышав своё имя, Айвенго с достоинством поклонился.
Лариса протянула руку и тоже представилась.
Уилфред недоумённо взглянул на Смирнова, но всё же осторожно пожал протянутую женскую руку. Вообще, рыцарь не переставал удивляться всему тому, что видел вокруг. Особенно его поразили автомобили и телевизор. Ему казалось, что он попал в какую — то сказочную страну, где всё делается по мановению руки: зажигается свет, из стены течёт вода, сама собой готовится пища и стирается грязное бельё. В некоторые моменты, он даже боялся повредиться рассудком, но в целом держался молодцом.
Накануне Смирнов «разорился» и купил приятелю хороший костюм, белую рубашку и модные остроносые туфли. Пришлось потрудиться и над его причёской. Зато теперь средневековый сэр выглядел настоящим джентльменом.
— Кто эта женщина? — спросил рыцарь, когда Лариса отошла от них.
— Моя бывшая жена, — ответил Антон.
— У тебя неплохой вкус, — было видно, что красотка понравилась англичанину.
— Дарю. Но не советую. У неё дурная компания, которая завтра приедет к нам в гости. Думаю, тебе стоит наточить свои ножи, а я пойду почищу дедов травмат.
… Вечер следующего дня был наэлектризован ожиданием. Мужчины практически не разговаривали друг с другом. Всё было заранее обговорено. Антон и Уилфред сидели в гостиной. Трофим с охотничьим ружьём занял позицию на кухне. На этот раз рыцарь был в кольчуге, рядом с креслом лежал арбалет и колчан, наполненный болтами.
Банде не удалось появиться внезапно. За те два дня, что у него были, Смирнов успел установить наружные камеры видеонаблюдения и сигнализацию на двери, окна.
Поэтому друзья сразу увидели две большие чёрные машины, подъезжающие к воротам особняка. Визитёров вышли встречать на крыльцо здания. Здесь была массивная каменная балюстрада, которая могла послужить защитой во время нападения. Да и сама площадка значительно возвышалась над приусадебным лужком, спрятаться на котором было, практически, невозможно.
Кощей намётанным взглядом сразу оценил всю невыгодность диспозиции и начал разговор вполне миролюбиво:
— Мир в вашу хату. Что, и в дом не пригласишь гостей?
Вместе с ним на поляне было ещё пять человек. Судя по тому, что руки они держали в карманах, каждый из них был вооружён.
Антон ответил громко и чётко:
— Гость ты непрошенный. Таких как ты, не принято пускать даже на порог. Из — за тебя умер мой близкий родственник. Свои требования ты уже огласил. Мой ответ: нет! Что тебе ещё нужно?
Наглый авторитет вместе со своими подельниками продолжал медленно приближаться к крыльцу.
— Стоять, больше ни шагу! — прокричал Смирнов.
— А то, что? — нагло ухмыльнулся вор, продолжая двигаться вперёд, — кишка у тебя сосунок слаба, чтобы кого — либо убить.
Тут свистнула тетива, и один из наступавших бандитов громко вскрикнул и замертво упал на спину. В его груди торчала стрела. От неожиданности даже у Антона отвисла челюсть. Уголовники же все как один, замерли, удивлённо — испуганно глядя на мёртвое тело своего товарища.
Смирнов повернул голову в сторону Уилфреда:
— Ты зачем убил человека?
— Я убил разбойника, — рыцарь, как ни в чём не бывало, перезаряжал арбалет, — будут дальше лезть, ещё убью. Да не расстраивайся, Арман. Это падаль, а не люди.
— В нашем веке такая концепция может не проканать.
— Чего? — не понял рыцарь.
— Да ничего. Приедут полицейские, по — вашему, городские стражники и законопатят в тюрягу. Здесь самообороной ещё и не пахло.
