— Укрыть — стратегия равновесия, — пояснил я. — Но ведь ты говоришь, что для развития мира нужно положить что-нибудь на весы? Так положи! Помоги мне отстоять правду так, как я её понимаю!
Тень помолчала. А потом раздалось сразу со всех сторон, десятками, а может быть, сотнями голосов:
— Странен мир, из которого ты пришёл, чужак, если там такие воины, как ты. И просьба твоя — странная…
В ушах у меня зазвенело, голова закружилась.
— Это ваш мир — странен! — быстро перебил я, пока эти голоса не свели меня с ума. — В нашем мире магии нет, мы всего добиваемся сами!
— Как же вы можете жить без магии? — плеснуло со всех сторон.
Воздух заволновался. Тень вновь обрела очертания, но теперь в её теле появилось вдруг что-то птичье, а руки стали похожи на крылья.
Кто же она? Суть — это же душа этого мира? Душа, запертая в пещере из самой себя, словно в клетке? Маленькая и недоразвившаяся душа?
Ей не хватает роста мировой сути, чтобы расправить крылья и полететь, потому она тут и «стимулирует» развитие людей, как умеет?
— Ещё как можем, — улыбнулся я. — Драконы у нас тоже есть, но железные, а волки без крыльев. Но в остальном — терпеть можно.
Тень вздохнула, и порыв ветра мягко толкнул меня в грудь.
— Иди, чужак! — решилась она. — Пусть они войдут и возьмут оружие! Покажи мне свой мир и свою правду!
И гора открылась. И тут же её сияние погасло.
Я услышал далёкие и недобрые крики, звон оружия. Но ничего не увидел — со света окунулся во тьму и временно ослеп.
Оказывается, за те минуты, пока Дьайачы ещё не остановила время, настала ночь.
И надо было проморгаться как следует, чтобы разглядеть воинов, тут же окруживших меня, и озабоченную волчью морду, ткнувшуюся в плечо.
— Мавик, зараза! — прошептал я, запуская пальцы в длинную шерсть. — Я же не разрешал тебе идти за мной! Ты должен был ждать с Сурланом!
Волк обиженно заскулил: мол, а куда же я без тебя?
— Кай! — кинулись ко мне сразу оба колдуна — Нишай и найманский.
Стали ощупывать, словно бы проверяя — я это или призрак.
— Ты живой? Что ты видел внутри?
Я обернулся: тёмный зев пещеры остался открытым. Дьайачы не передумала давать нам оружие.
Отлично! Сколько у меня воинов рядом? И как подтянуть остальных?
Я наконец-то сумел оглядеться. Было уже совершенно темно, и только высоко в горах тёк багровый ручей огненного перевала, да впереди, там, где стояли враги, горели факелы.
Когда гора открылась, выпуская меня, найманы терия Вердена увидели свет и заорали. И сейчас в их тёмной массе нарастало какое-то опасное движение.
Перевал, словно бы заражаясь от блеска факелов, замерцал и вспыхнул. Почему же я не спросил у тени про перевал⁈
— По-моему, найманы терия Вердена готовятся на нас напасть, — сказал Нишай.
— Загоняй наших внутрь! — прошипел я. — Гора примет воинов и даст им то, зачем они пришли! Оружие!
Нишай создал между ладонями слабенький свет, чтобы указать воинам вход в пещеру.
— Вперёд! — скомандовал я. — Гора даст вам мечи! Возьмите их!
«Безлошадные» найманы послушались. Потянулись ко входу.
— Но волчат-то у них нет, — прошептал Нишай.
— А и не надо, — прошептал я в ответ. — Если будет чем отбивать молнии — до утра мы продержимся. Тянем время, пока наши получат драконьи мечи. Надо ещё и всадников туда запихать! Чем больше у нас будет мечей, способных отбивать молнии, тем лучше.
— Ты видел Дьайачы? — перебил Нишай.
Ему чесалось узнать, что я устроил внутри пещеры. Почему она сначала закрылась, а теперь вдруг открылась?
— Видел!
Я оглядывался, пытаясь сообразить, где вторая часть нашего отряда?
Найманы вместе с волками остались где-то слева, примерно шагах в пятидесяти, если я верно запомнил. А вот люди Сурлана где-то совсем рядом стоят. Но где?
Проклятая темнота! Волки, скорее всего, легли. Бедняги сейчас ничего не видят, попробуешь поднять — пойдут в отказ. Но Мавик же пришёл на свет горы, не расклеился?
Может зажечь огонёк в ладонях, как Нишай? Но поймут ли наши, что нужно идти сюда?
— Что она сказала тебе? — не отставал мастер чёрного слова, мешая думать.
— Мы с ней поспорили… — отозвался я рассеянно.
Надо было как-то подать своим понятный сигнал. Чтобы враги не поняли, а Сурлан догадался…
— Поспорили? Она слушала тебя и говорила с тобой? — Нишай встряхнул меня за плечи, и Мавик предостерегающе заворчал.
Пришлось пояснить.
— Запоминай! — выдохнул я. — Это никакой не дух горы. Это — сама гора. Её камни созданы из того, что делает людей людьми. Из той силы, что заставляет нас думать, жить, искать ответы на вопросы: кто мы и зачем здесь. Запомнил?
— Запомнил, — серьёзно кивнул Нишай. — А откуда она взялась?
— Люди создали её своими мыслями и делами. И теперь она решила, что должна править вами, как правят боги.
— Её создали люди? — поразился Нишай. — Но… — он посмотрел на свои слабо светящиеся ладони. — Чем?
— Тем, что вы делаете, как люди, — терпеливо пояснил я, хотя хотелось на него заорать.
Нашёл, понимаешь, время!
Нишай почуял моё раздражение и растерянно замолчал.
Я хлопнул его по плечу:
