Гейтс встал во главе разных организаций, владевших рудниками и железными дорогами, по которым перевозили руду в морские порты. Он активно включился в изучение мер по обеспечению безопасности рабочих и рациональной доставке нашей продукции. Его способности раскрывались все шире, и вскоре Гейтс сумел вникнуть и в другие направления этого бизнеса, самостоятельно ориентируясь в них, лишь изредка обращаясь ко мне за советом. Могу припомнить несколько весьма любопытных историй про разработку с ним этих проектов.
Когда мы определились с вопросом о железных дорогах, подоспела необходимость в судах, на которых мы могли бы отправлять руду вниз по озерам. Мы не имели представления, какие корабли нужны для перевозки железа. Тогда мы по уже сложившейся традиции нашли человека, который, по нашему мнению, отлично разбирался в данном вопросе. Этого заводчика мы знали лично. Он на собственные средства в промышленных масштабах транспортировал руду по воде, и мы понимали, что, собираясь пойти тем же путем, мы превратимся в его конкурентов.
Гейтс пообщался с ним и как-то вечером перед самым обедом привез его ко мне в Нью-Йорк. Заводчик сказал, что у него крайне мало времени, но я заверил его в том, что нам хватит десяти минут. Так и получилось. Это был первый и последний раз, когда я сам вел переговоры с кем-либо о рудном деле. Все прочие находились в компетенции Гейтса, которого такой вид коммерческой деятельности вдохновлял больше всего, поэтому здесь ему были предоставлены особые привилегии.
Мы сказали заводчику, что планируем транспортировать руду с гаваней Верхнего озера вниз и с радостью передали бы ему управление постройкой судов, чтобы они были созданы по самым современным и практичным технологиям. Залогом нашего успеха в этом предприятии были корабли, отличающиеся своим качеством. В год, когда происходил этот разговор, самые крупные суда могли транспортировать пять тысяч тонн, а в 1900 году, когда мы продавали этот бизнес, наши корабли могли вместить по семь-восемь тонн, а теперь и по десять тонн руды каждый.
Вполне ожидаемо, что этот человек сразу же поинтересовался, зачем ему помогать своим будущим конкурентам. Мы сообщили, что раз уж мы вложили в этот бизнес немалые личные средства, нам приходится озаботиться доставкой своей продукции. В наши планы входило самостоятельно добывать руду, доставлять ее на корабли и отправлять на рынок. Мы объяснили, что пошли с таким предложением именно к нему, потому что только он может построить лучшие суда для этого. Хотя он и является самым мощным нашим конкурентом, мы хотим, чтобы он взял на себя постройку наших судов или контроль за этим процессом, поскольку осведомлены о его порядочности и открытости.
Наш собеседник старался найти аргументы в поддержку своей точки зрения, но мы делали все, чтобы доказать ему, что решение наше о собственном транспорте неизменно, но мы готовы выплачивать ему самые щедрые комиссионные за его труды. Кто-то же должен заниматься этим для нас. Почему бы ему не взять на себя эту работу и не получить за это достойное вознаграждение? Данный довод в итоге оказался весомей всех – мы тут же заключили договор, детали которого доработали позже до полного удовлетворения обеих сторон. Нашим новым партнером стал Сэмюэл Мазер из Кливленда. За те несколько минут, что он пробыл в моем доме, он получил заказов на постройку кораблей на три миллиона долларов. После этого я ни разу не встречался с ним. Его добросовестность и прямота вызывали наше глубокое доверие, хотя он и являлся нашим конкурентом. Мы ни разу не пожалели о своем решении.
Тогда на Больших озерах в разных пунктах верфи располагалось с десяток судостроительных компаний. Каждая из них работала самостоятельно и являлась серьезным конкурентом для остальных. Не сказать, что дела их шли в гору, поскольку они все еще страдали от последствий паники 1893 года. Их производства работали не в полную мощность. Приближалась зима, и большинство работников ждали плачевные перспективы. Мы постарались учесть все эти факторы, когда прикидывали, сколько кораблей нам необходимо, и решили сделать такой большой заказ, чтобы все безработные территории Больших озер смогли получить работу. Мы обсудили все с Мазером, и он письменно обратился к каждой фирме, строившей суда, с просьбой сказать, сколько кораблей они могут построить и предоставить для использования к началу сезона. В результате выяснилось: мы можем получить двенадцать единиц. Мы дали добро на заказ дюжины стальных судов со всеми новейшими технологиями. Некоторым из них предстояло стать пароходами, другим – баржами или буксирными судами, но изготовление всех должно было соответствовать одному стандарту, считавшемуся лучшим для перевозки руды.
