В плане коммерции меня сильно смутили 1891–1892 годы. А 1893-й принес финансовые катастрофы, и мне пришлось броситься на выручку своим вложениям (о чем я уже немного рассказал). Два последующих года все дельцы просто пытались удержаться на плаву. Никто не мог позволить себе такой роскоши – удалиться от дел. Standard Oil Company продолжала развиваться, несмотря на панику, поскольку у нас был огромный запасной капитал, являвшийся итогом нашей до крайности консервативной политики финансирования.
Наконец в 1895 году я смог осуществить свою мечту – отстраниться от ведения дел Standard Oil Company. С того времени я почти не принимаю участия в руководстве этим бизнесом.
За мою жизнь я повидал немало катастроф на бирже – я помню каждую, начиная с 1857 года. Но, пожалуй, самой кошмарной стала паника 1907 года. Тогда пострадали все: и самые матерые акулы, и мелкая рыбешка. В тот период всеобщего недоверия и леденящего страха даже самые солидные предприятия нуждались в поддержке и мудром руководстве. Я, как и многие дельцы, не могу не выразить самое глубокое уважение П. Моргану за его энергичную реальную помощь. Его харизма имела какое-то волшебное действие. Он действовал напористо и твердо там, где уверенность и натиск были лучшим способом вернуть утерянное доверие, и занял заслуженное место в первом ряду самых даровитых и значимых финансистов Америки, устремившихся возвращать ее доверие и благополучие. Как-то меня спросили, как скоро, по моему мнению, страна сумеет прийти в себя от паники, что случилась в октябре 1907 года. Не решусь брать на себя роль пророка, хотя в том, чем завершится кризис, у меня нет никаких сомнений. Такой провал в экономике подтолкнет каждого позаботиться о серьезной обеспеченности своего дела, о более консервативных подходах к организации и ведению бизнеса. Это стало уже насущной необходимостью. Подобный временный регресс должен оздоровить нашу инициативу. Природные запасы нашей страны никуда не делись, мы не отрезаны друг от друга и от мира всеобщим финансовым недоверием. Такая более-менее продолжительная передышка в делах позволит нам строить реальные планы на будущее, а терпение для любого дельца – важная добродетель.
Повторюсь в который раз: не теряйте бдительности и осмотрительности, изучайте свое дело и не бойтесь посмотреть правде в лицо. Если вы ведете свой бизнес слишком затейливо или вызывающе, поработайте над этим. Не стоит идти против естественного течения обстоятельств, это не приносит результата, и не слишком умно упорствовать в таком подходе. Грубые и жесткие действия – не всегда самый подходящий способ воздействия на такой открытый и живой народ, как мы, американцы. Но мы можем пользоваться ими, не опасаясь нанести вред своему самоуважению или сложившейся репутации страны деловых людей.
Я пишу эту книгу именно так, как говорил об этом на самых первых страницах – без продуманного заранее плана. Это собрание случайных воспоминаний, поэтому, полагаю, читатели простят мне постоянные отступления.
Перебирая картины прошлого, я часто вижу своих давних деловых соратников. Не о каждом я смогу упомянуть на страницах этих мемуаров, но это не значит, что остальные менее значимы и дороги для меня. Возможно, я смогу поведать о них позднее.
Оглядываясь на пройденный путь, я не всегда вижу, где и когда произошло знакомство с тем или иным старинным другом и какое впечатление он оставил. Но первую встречу с Джоном Д. Арчболдом, нынешним вице-председателем Standard Oil Company, я помню отчетливо.
Лет тридцать-сорок назад я объезжал ближние и дальние окрестности, посещал перспективные для нашего дела места, налаживал коммерческие связи с производителями, очищавшими керосин, и в целом входил в курс дела.
Как-то раз большая группа коммерсантов, имеющих интересы в нашем бизнесе, случайно собралась на одной нефтяной территории. Едва я начал заполнять журнал в отеле, заселенном нефтепромышленниками, как тут же увидел крупную запись на его страницах: «Джон Д. Арчболд, четыре доллара за тонну».
Это оказался молодой человек, он был полон юношеского азарта, настолько горел своим делом, что даже в регистрационном журнале отеля написал свой девиз рядом с именем и фамилией, чтобы сразу же оповестить всех о своем подходе к бизнесу. Такой вызов – «четыре доллара за тонну» – был довольно смелым: нефть тогда стоила куда дешевле, и подобное заявление притягивало к себе всеобщее внимание, хотя в реальность такого повышения стоимости нефти никто не верил. В итоге Арчболду пришлось признать, что нефть не будет продаваться по четыре доллара за тонну, но свой пыл и энтузиазм он не растерял до сих пор, и его дар оказывать влияние на людей тоже никуда не делся.
Этот человек всегда поражал меня необычным чувством юмора. Как-то его по довольно серьезному поводу пригласил в суд свидетелем адвокат противной стороны. И там состоялся такой диалог:
