Мазер, договариваясь о таком заказе, естественно, мог натолкнуться на чрезвычайно высокие цены. Так бы, скорее всего, и произошло, скажи он сразу, что требуется целая дюжина судов и что каждая верфь должна выдвигать свои предложения, отталкиваясь от этого плана. Лишь позднее я выяснил, как он сумел получить приемлемые предложения. Возле Больших озер эта история широко известна, но думаю, что не все читатели о ней слышали. Мазер никому не сказал, сколько судов ему нужно на самом деле. Он отправил каждой компании по отдельности свои планы и пожелания (запросы были одинаковыми для всех) и попросил сметы на одно или два судна, исходя из возможностей предприятия. Соответственно, в каждой фирме подумали, что речь идет о постройке одного-двух судов, и захотели получить этот заказ.
Мазер пригласил всех конкурентов для обсуждения предварительных условий в Кливленд. Их по одному вызывали в его офис, якобы для того, чтобы обсудить детали заказа. К определенному часу все сметы были собраны. Конкуренты сгорали от нетерпения: кому же перепадет лакомый кусочек? Мазер на личной встрече с каждым вел себя так, будто дело уже на мази. Но в зале отеля, где все они встречались, убежденность в том, что счастливчик именно он, у каждого ослабевала.
Наконец бесконечное ожидание закончилось, и практически все конкуренты получили уведомление, что заказ получает именно их компания. Каждый устремился в отель, переполненный желанием поделиться отличной новостью и высказать сожаления в адрес менее везучих соперников. Что же в итоге всех их ожидало в отеле? Каждый обнаруживал, что его заказ восходит до высших пределов производительности его компании, – как оказалось, каждый составлял конкуренцию самому себе. Когда удивление от такого открытия улеглось, невозможно представить тот хохот, под который соперники рассматривали свои и чужие заказы и обменивались выразительными взглядами! В итоге удовлетворен был каждый. Кстати, здесь вскользь упомяну, что спустя какое-то время все эти вчерашние конкуренты объединились в солидную компанию, достигшую небывалого процветания, и впоследствии, когда нам требовалось построить с ее помощью корабли, мы платили столько, сколько запрашивали судостроители.
В самом начале нашего горнопромышленного бизнеса, когда мы только стали заказывать постройку судов, мы были неоперившимися птенцами. Мы нуждались в том, чтобы водный транспорт начал доставлять руду на рынок. Тогда мы снова сделали ставку на Мазера, рассчитывая, что он облегчит нам эту задачу. Увы, он оказался очень загружен своими заботами и честно сказал, что никак не сможет быть нам полезен в этом деле. На следующий день я обратился к Гейтсу с вопросом:
– Где нам взять человека, которому можно было бы поручить руководство теми судами, что мы строим? Может быть, вам известна какая-нибудь фирма, успешная в таких делах?
– Нет, – ответил Гейтс, – ничего в голову не приходит. А почему бы нам самим не заняться этим?
– А вы разбираетесь в делах подобного рода?
– Нет, – покачал головой мой собеседник, – но у меня есть на примете человек, которому можно передать управление нашими судами. Правда, боюсь, как только я назову его имя, вы сразу признаете его негодным. Хотя у него есть все необходимые для такого дела качества. Подозреваю, что он никогда не ступал на борт корабля и не определит, где нос и корма, а увидев якорь, решит, что это какой-то диковинный зонтик. Но соображает он как надо, при этом он порядочен, смышлен, энергичен и бережлив. Он обладает талантом быстро разбираться даже в самом незнакомом и сложном для понимания предмете. Наши суда покинут верфи только через два месяца, если он сейчас начнет вникать в дело, то к моменту их спуска на воду освоит науку управления ими.
– Ладно, – согласился я, – пусть берется за это.
Человеком этим оказался Л. М. Боуэрс, приехавший из графства Брум в штате Нью-Йорк. Он начал посещать верфи, где создавались наши суда, и вникать во все тонкости технологий. Прошло совсем немного времени, и он уже стал давать толковые советы по поводу конструкции кораблей, которые всерьез воспринимали инженеры и воплощали их в жизнь. Когда суда были готовы и спущены на воду, Боуэрс взял на себя руководство ими, и матерые моряки удивлялись его способностям в этой области. Он придумал якорь, быстро получивший популярность на нашем флоте, а затем вошедший в употребление на многих других кораблях и даже, как мне говорили, взятый на вооружение на всех судах Соединенных Штатов. Этот пост оставался за Боуэрсом до тех пор, пока мы не вышли из горного дела. После этого он неоднократно и успешно выполнял наши самые серьезные поручения.
Не так давно ему пришлось перебраться в Колорадо из-за состояния здоровья близкого родственника. Сейчас он там занимает пост вице-председателя «Колорадской компании жидкого топлива и железного производства» (Colorado Fuel and Iron Company).
