В любом деле важна своевременность. Мы не затягивали с принятием решения, развивая наш бизнес в разных направлениях. Возможности для развития появлялись у нас постоянно: то открывались новые месторождения нефти, то требовалось за сутки возвести новые амбары и буквально тут же забраковать земли, где запасы нефти иссякли, – нередко мы терпели принуждение с двух сторон. Порой случалось оставить мысль о получении доходов с участков, где все уже было готово, а бывало, приходилось оборудовать сбыт, хранилище и транспорт там, где мы и не предполагали. Это те нюансы, которые делают нефтяной бизнес непредсказуемым и рискованным занятием. Но в нашей команде хватало смельчаков, которые были уверены, что дело не станет прибыльным, если его руководители отказываются замечать даже самую малую выгоду и получать от нее все до конца.
Сколько дискуссий мы провели о подобных сложных вопросах! Кто-то сразу предлагал вложить крупные капиталы для осуществления замыслов, другие призывали довольствоваться малым. Но обычно споры заканчивались решением, которое устраивало всех. Мы поднимали тему за темой и разбирали их: не заходили настолько далеко, как призывали самые отчаянные, но и не были слишком осторожны, как хотели самые консервативные. В итоге мы получали единогласно принятые решения.
Я всегда искренне поражался тому, как подходил к делу мой давнишний партнер Генри М. Флаглер. Он постоянно был нацелен на стремительные действия и реализацию всевозможных колоссальных замыслов. Этот человек всегда был в рядах дерзких новаторов, его неиссякаемой энергии наша компания обязана многими своими ранними победами.
Он мог решить самую большую проблему, хотя в его годы многие предпочитюет тихую семейную жизнь. Как-то Флаглер решил самостоятельно обеспечить путями сообщения восточный берег Флориды. Ему было мало провести железную дорогу от Сент-Огастина до Ки-Уэста (а это более шестисот миль), что уже является весьма грандиозным проектом для одного человека. Он возвел целый ряд прекрасных гостиниц на протяжении всей железной дороги, чтобы привлечь туристов к освоению этих новых земель. Более того, Флаглер умело внедрил продуманное управление этими гостиницами, что только способствовало еще большему успеху.
Этому человеку также в одиночку удалось с помощью невероятной энергии и личных средств открыть культуре огромную страну, да так, что и аборигены, и переселенцы вышли на новый рынок сбыта. Флаглер предоставил рабочие места тысячам людей и, чтобы достойно закончить начатое, затеял (и почти завершил) то, что я считаю шедевром инженерного мастерства, – линию от Флориды-Кис к Атлантическому океану у Ки-Уэста, точки, откуда задолго до того под его же руководством вышли создатели железной дороги.
Все эти свершения Флаглер провел уже после многих лет весьма насыщенной и деятельной жизни. Думаю, что человек любой другой страны, имея такие капиталы, как у него, просто отправился бы на покой, чтобы получать все заслуженные радости жизни. Наше знакомство с Флаглером произошло в молодости, когда он продавал свою продукцию фирме «Кларк и Рокфеллер». Это был шустрый смышленый юноша, полный энтузиазма и задора. Когда мы открывали нефтяной бизнес, Флаглер перебрался в дом, где обитал Кларк, уже единолично управляющий делами приобретенной фирмы «Кларк и Рокфеллер». Вскоре Флаглер выкупил у Кларка этот бизнес и объединил его со своим.
Тогда наши пути стали чаще пересекаться. Деловое общение переросло в деловую дружбу, поскольку, живя в таком достаточно небольшом городе, каким являлся в то время Кливленд, мы, естественно, виделись значительно чаще, чем в Нью-Йорке. Когда наша компания стала разрастаться и ей потребовались крупные суммы, я сразу же вспомнил о нем и предложил стать нашим компаньоном, оставив свой комиссионный бизнес. Флаглер согласился, в итоге между нами возникла тесная дружба, которую за все прошедшие годы ничто не омрачало. Это была дружба, выросшая из общего дела, что, по словам Флаглера, было значительно лучше дела, выросшего из общей дружбы. Жизнь неоднократно подтверждала верность этого утверждения.
