Долгие годы мы с этим замечательным человеком и преданным соратником работали бок о бок, и даже наши столы располагались в одном офисе. Да и жили мы на Эвклид-авеню по соседству. Утром мы встречались, отправляясь на работу, вдвоем уходили на завтрак и вечером проделывали совместный путь из конторы домой. Во время этих наших переходов из дома в офис и обратно мы многое обдумывали, обсуждали и строили новые планы. Практически все наши договоры Флаглер составлял собственноручно. У него был талант четко излагать все цели и намерения контракта до того вдумчиво и безупречно, что ни разу не возникло ни малейшей накладки или путаницы. Договоры, составленные им, учитывали интересы всех. Флаглер любил повторять: «Заключая контракты, надо принимать в равной мере стремления и права каждой стороны». И он всегда следовал данному принципу. Как-то он получил предложение подписать один договор и, вопреки моим ожиданиям, поставил на нем свою подпись без вопросов и претензий. Мы покупали землю, где размещался один из наших керосиновых заводов. До этого мы брали его в аренду у Джона Ирвина, которого оба отлично знали. Ирвин написал этот договор на незаполненной стороне конверта, который незадолго до того отыскал где-то у себя в офисе. В документах подобного рода принято подробно описывать участок вплоть до таких подробностей, как «а оттуда на восток, до старой секвойи» и все в том же духе, а на полученном документе я увидел нечто, создававшее впечатление идеальной точности. Но Флаглер успокоил меня: «Джон, все в порядке. Я уже подписал бумаги. Когда мы получим их, ты увидишь, что на месте секвойи появится столб, и все документы будут в безупречном виде». Есть ли у вас сомнения, что все оказалось в точности, как он пообещал? Выскажу свое мнение на этот счет: многим знатокам в области права стоило бы посидеть у него в ногах и освоить полезные тонкости оформления контрактов. Понимаю, что наши юристы могут попенять на мою предвзятость, поэтому остановлюсь на этом.
Отдельную благодарность хочу написать здесь этому необыкновенному человеку за понимание того, что новые керосиновые заводы должны строиться совсем не как прежде – в виде убогих лачуг, служивших до того заводскими цехами. В то время многие опасались, что близок день нефтяного краха, поэтому не спешили вкладывать средства в более приличные здания, чтобы снизить возможные убытки. Дешевые и невзрачные постройки были для керосиновых заводов, по мнению многих, лучшим решением. Против такого подхода Флаглер и выступил. Конечно, он соглашался, что придет день и запасы нефти иссякнут – и риск этот с каждым днем все ближе. Но несмотря на это, по его мнению, нефтяной бизнес можно и нужно выстраивать всерьез с применением всех современных технологий – только это и позволит получить замечательные результаты. Такое правило касалось и постройки заводов. Флаглер начал возводить их с такой основательностью, будто им предстояло простоять века. Его стойкость и решимость придерживаться выбранных принципов заложили не один камень в здание будущих побед нашего предприятия.
До сих пор осталось немало людей, с восхищением вспоминающих юного, вдохновленного и открытого Флаглера тех времен. Когда компания покупала в Кливленде заводы, занимавшиеся очисткой керосина, Флаглер был завален делами. В один прекрасный день он столкнулся на улице со своим давним приятелем-булочником, которому когда-то продавал муку. Этот приятель поведал Флаглеру, что продал булочное дело и прикупил заводик по очистке нефти. Мой друг очень удивился и расстроился, что булочник все имевшиеся средства внес в этот заводик, который, как считал Флаглер, не мог приносить его знакомому достойный доход. Но что уж тут было поделать. Мысль об этом прочно засела у него в голове и не давала спокойно жить. И вот через неделю он зашел ко мне с такими словами:
– Этот мой приятель хорошо разбирается в хлебобулочном производстве, но совершенно не смыслит в очистке нефти. Честно говоря, я бы предложил ему выкупить его бизнес и стать участником нашего – его судьба на моей совести.
