Естественно, я не был против. Флаглер встретился со своим приятелем, и тот признался, что продал бы дело, если бы мы взялись оценить его. Мы так и поступили. Сумма, которую мы предложили бывшему булочнику, вполне его устроила, правда возникла небольшая заминка. Приятель Флаглера обратился к нему за рекомендацией: взять ли эту сумму деньгами или паями в Standard Oil Company. Он сказал, что, получив деньги на руки и внеся плату по всем своим долгам, он начнет спать спокойно и будет только рад такому повороту. Но, с другой стороны, раз уж Флаглер так верит в солидные дивиденды с паев компании, не лучше ли взять ценные бумаги и получать доходы с такого замечательного бизнеса? Это был непростой вопрос, и Флаглер поначалу уклонился от ответа. Но бывший булочник не сдавался и донимал его этой ответственностью, которую тот на себя добровольно принял. В результате Флаглер посоветовал приятелю взять половину суммы деньгами, чтобы погасить часть своих долгов, а половину – акциями и дожидаться развития событий. Тот так и поступил, со временем выкупая все больше и больше ценных бумаг Standard Oil Company, и мой друг не пожалел о данном ему совете.
Я нисколько не сомневаюсь, что Флаглер потратил на это дело столько же внимания, времени и сил, сколько на любой свой грандиозный проект, а такой подход многое говорит об этом человеке.
Еще один мой бывший компаньон, Генри Х. Роджерс, создал нечто весьма схожее по размаху с флаглеровской железной дорогой западного побережья Флориды. Его проект – виргинская железная дорога, благодаря которой были открыты грандиозные залежи каменного угля.
Ни один из них, моих старинных преданных друзей, не обязан был брать на себя столь крупные и сложные задачи. Но они получали огромное удовольствие и удовлетворяли свое честолюбие воплощением в жизнь таких невероятных по размаху проектов. Оба эти примера – яркая иллюстрация одной из важнейших черт нашей нации: мы совершаем что-то скорее из наслаждения от действий и успеха в них, чем из корыстных интересов.
Не уверен, что нынешнее поколение увлеченно будет читать мои мемуары, хотя определенные знания они вполне бы могли вынести из этих не самых захватывающих историй. Я был бы рад, если бы молодые люди убедились, прочтя эти страницы, каким великим сокровищем, пожалуй самым дорогим из всех, является дружба, из каких бы общественных слоев ни происходили твои бесценные друзья.
Не перечесть разновидностей друзей, встречающихся на белом свете. И каждого из них надо беречь – пусть один отличается от другого, всякий друг ценен по-своему, и это понимаешь, лишь когда груз прожитых лет становится достаточно тяжел. Хотя есть, конечно, такие друзья, которые не в силах пойти тебе навстречу, причем именно в тот момент, когда ты обращаешься к ним за помощью.
– К сожалению, я не могу взять твой вексель, – говорит один. – Мы с компаньонами условились никогда так не поступать.
– Рад бы помочь, но сам видишь, при этих обстоятельствах я… – и так далее и тому подобное, – заявляет другой.
Не возьмусь судить подобных людей. Я понимаю, что дружеские отношения нередко зависят от темперамента. Бывает, что в таких разговорах действительно играют роль обстоятельства, которые не зависят от нас. Если бы не они, друг, вероятно, сделал бы все, что в его силах.
В моей жизни было очень мало подобных товарищей, а вот истинными друзьями меня Бог не обидел. Среди них был ни на кого не похожий человек – Стивен В. Харкнесс, как я полагал, с самого момента знакомства проникшийся ко мне глубочайшим доверием. Однажды наши нефтяные склады и очистительные сооружения за несколько часов были уничтожены пожаром. Не уцелело ничего. Естественно, они были застрахованы на несколько сотен тысяч долларов, но мы не знали, как скоро сможем получить настолько большую страховую выплату, и опасались, что улаживание этого вопроса займет очень много времени.
Уничтоженный завод требовалось срочно восстановить, для чего необходимо было быстро найти деньги. У Харкнесса в нашем деле имелись свои интересы, поэтому я обратился к нему:
– По всей видимости, я вынужден буду просить деньги у тебя. Не знаю пока, точно ли будет в этом необходимость, но решил предупредить сразу.
Он был знаком со всеми обстоятельствами и без лишних слов ответил:
– Хорошо, Джон, я отдам все, что есть!
После этого лаконичного ответа гора свалилась с моих плеч. Вскоре страховое общество Liverpool, London and Globe Insurance Company целиком выдало нам всю причитающуюся сумму еще до того, как закончилось восстановление завода. Несмотря на то что мне так и не понадобились деньги Харкнесса, я не в силах забыть того простого благородства, с которым мой друг предложил мне все, что имел.
