Как приручить тигра полностью

Она снова облизывается.

– Боюсь, что у тебя нет выбора. Ты уже выпустила историю. Ты услышала начало, но исцеление наступит лишь тогда, когда мы дойдем до конца.

Она отворачивается от меня и поднимается обратно по лестнице. Ступени не скрипят под ее весом, как будто она невесома.

– Перед тем как станет лучше, будет хуже, Маленькая Эгг, – не оборачиваясь говорит она. – Но если будешь делать, как я говорю, все обязательно наладится. Верь мне.

На следующий день я заявляю:

– Мне нужно сделать рисовые лепешки.

Когда я спускаюсь вниз, мама с бабушкой сидят вместе за обеденным столом, и я присоединяюсь к ним, плюхаясь на стул. Я пытаюсь улыбаться: «Ха-ха. Все в порядке. Никаких тигров здесь нет».

– Да, – говорит бабушка. – Хорошая мысль, малышка. Сделаем их чуть позже.

– Или, э-м-м-м, сейчас? Может, сейчас?

Сэм растянулась на кушетке с телефоном в руках, но окидывает меня недоуменным взглядом. Я игнорирую ее.

Мама вздыхает и натужно улыбается.

– Вообще-то я думала, что нам стоит сегодня прогуляться. Было бы здорово выйти из дома и что-нибудь сделать. Всей семьей.

– Мы могли бы приготовить рисовые лепешки всей семьей, – говорю я. – Хальмони бы нас научила.

Мамина фальшивая улыбка становится еще более фальшивой.

– Лили. Звучит замечательно. Может, так и поступим после прогулки.

Сэм опускает свой телефон.

– Мама зациклилась на прогулке, потому что хальмони пилит ее из-за коробок.

– Не поэ…

Но бабушка обращается ко мне:

– Твоя мать вчера переставила коробки. Я говорила ей, что это плохо. Я говорила, что духам не понравится. Но, разумеется, она не послушала.

Я впиваюсь ногтями в ладони и киваю, даже притом, что буквально чувствую, как над моей головой висит огромный плакат, на котором написано, что это сделала я.

– Как бы там ни было, – отвечает мама сквозь зубы, – не поэтому. Я подумала, что было бы неплохо выйти, потому что бабушка сказала, что сегодня чувствует себя хорошо.

Теперь, когда мама упоминает об этом, я вижу, что бабушка действительно хорошо выглядит. Она завила волосы и даже подкрасила губы розовой помадой, чего уже давно не делала.

Поэтому мне еще больше хочется печь лепешки сейчас, пока она вновь не устала.

Сэм пожимает плечами.

– Может, сходим пообедать в тот азиатский ресторан на углу Уиллоу и Вайн?

Я оборачиваюсь и сердито смотрю на Сэм. Почему-то ей интересно делать что-то всей семьей только тогда, когда это идет вразрез с моими планами.

Мама хмурится.

– Правда? Почему?

– Просто захотелось, – говорит Сэм.

– Это место слишком… – мама делает такое лицо, будто чует запах гнилого чеснока, но старается вести себя вежливо. – В общем, немного не настоящее.

– Ага, – вмешиваюсь я. – Так что лучше останемся…

Меня прерывает Сэм:

– Мам, я просто говорю. Просто предлагаю. Пытаюсь провести время со своей семьей.

Мама снова вздыхает:

– Хорошо, ладно. Если бабушка не против.

Мне неожиданно хочется заплакать, но бабушка хлопает в ладоши и улыбается.

– Да, хорошо! У них лучший кисло-сладкий соус. Мой любимый.

Так что я остаюсь в меньшинстве, и мы идем собираться.

Но когда усаживаемся в машину, бабушка поворачивается ко мне.

– Я научу тебя печь рисовые лепешки, – шепчет она. – Обещаю.

На вывеске ресторана причудливыми красными буквами выведено «DRAGON THYME!», а у дверей сидят два каменных льва, охраняя вход.

– Я не была здесь целую вечность, – говорит мама, когда мы входим.

– Отличный кисло-сладкий соус, – напоминает бабушка, и мама вздыхает.

Вдоль стен расставлены бумажные ширмы, расписанные розовыми цветками сакуры. С потолка свисают красные бумажные фонарики, а в углу стоит статуя золотого кота, машущего лапой: Привет! Привет!

Но мой взгляд падает на картину прямо над стойкой администратора. Это классическая корейская картина с изображением тигра с огромными и круглыми, как рисовые лепешки, глазами. Кажется, что он смеется.

Я покрываюсь потом. Здесь слишком жарко.

– Сэм, – шепчет мама, – что ты делаешь?

Я бросаю взгляд на сестру, которая нервно оглядывает весь ресторан, словно что-то или кого-то высматривая, только непонятно, хочет она найти это или, напротив, опасается.

– Ничего, – отвечает Сэм, становясь красной, как фонарики.

На секунду я задумываюсь, не ищет ли она тигра, но нет. Не стоит даже надеяться на это.

К нам подходит девушка приблизительно одного с Сэм возраста. Ее светлые волосы завязаны узлом, в который вместо шпилек воткнуты палочки для еды, у нее большие круглые глаза цвета печенья с шоколадной крошкой.

– Привет! Меня зовут Оливия, и сегодня я буду вас обслуживать! Пройдемте к вашему столику!

Когда она ведет нас через ресторан, я замечаю разочарование на лице Сэм, но оно быстро улетучивается.

Оливия рассаживает нас и вручает меню, бабушка сразу заказывает свинину в кисло-сладком соусе, креветки в кисло-сладком соусе и говядину в кисло-сладком соусе. Для начала.

Как только Оливия отходит подальше, чтобы не слышать нас, Сэм говорит: