Как приручить тигра полностью

Но когда бабушка смотрит на меня, она отшатывается.

– Тигр, – шипит она.

Я делаю шаг назад.

– Что? Нет. Хальмони, это я.

Сердце стучит у меня в ушах. Мир перевернулся. Мне хочется сбежать.

Бабушка слегка пошатывается, будто у нее кружится голова.

Я жду, что сейчас она узнает меня. Увидит меня. Я – ее Маленькая Эгг. Ее Лили Бин.

Но она хмурится.

– Ты…

Я жду, что она закончит предложение, жду и жду, но она не заканчивает.

И я понимаю: она не может вспомнить.

Но ладно бы только это – в ее глазах мелькает паника. Она не просто не может вспомнить мое имя. Она не может вспомнить меня.

Она не знает меня.

Она не видит меня.

У меня словно выбили почву из-под ног, потому что она – незнакомка в облике бабушки.

Кто такая бабушка без ее воспоминаний?

И кто такая я без своей хальмони?

Срывающимся голосом я шепчу: «Это я. Лили Бин».

Бабушка растягивает губы в маминой фальшивой улыбке.

– Да, моя Лили Бин. Я… я пойду отдохну, – она целует меня в лоб, и я вздрагиваю.

– Пойдем, мама, – говорит наша мама, провожая ее в спальню и запирая за собой дверь. Не впуская нас.

– Все нормально, – Сэм прерывисто вздыхает. – Это временно. Она скоро придет в себя.

Я киваю, но не могу заставить себя открыть рот.

– Библиотека! – ни с того ни с сего вскрикивает Сэм.

Я моргаю, пытаясь вникнуть в смысл ее слов.

– Йенсен сегодня делает объявления, – она хватает свой плащ и набрасывает его. – Идем.

Точно. Где-то в памяти всплывает, что Рики говорил об этом. Но откуда знает Сэм?

– Ты действительно хочешь этим заниматься?

Сэм растеряна, будто она всегда таким занималась и не понимает моего вопроса.

– Конечно. Мы с Йенсен… договаривались. И да, знаешь ли. Приятно помогать людям. – Когда наши взгляды встречаются, я вижу в ее глазах беспомощность. – И я не хочу сейчас здесь оставаться.

Сэм вылетает за дверь прежде, чем я успеваю ответить, и у меня есть лишь доля секунды, чтобы решить: остаться или пойти с ней?

Мне не хочется ни с кем встречаться и притворяться веселой, но одного взгляда на закрытую дверь бабушкиной спальни хватает, чтобы принять решение.

Я не могу больше здесь оставаться.

Мы с Сэм подходим к библиотеке, и, когда открываем двери, я слышу музыку. И смех.

Такая резкая перемена сбивает с толку.

В одном конце библиотеки Йенсен, еще одна девушка и парень собрались вокруг ноутбука, а в другом – за столом спиной ко мне сидит Рики с двумя другими мальчиками. Для меня это слишком, я хочу немедленно развернуться и уйти, но меня останавливает Джо.

– Лили! – перекрикивает он музыку, почти улыбаясь.

Я подхожу к нему и представляю Сэм, которая пожимает ему руку и улыбается, словно все в порядке и жизнь прекрасна.

Джо достает откуда-то кекс и протягивает мне. Я беру его, не зная, что с ним делать.

– Это из пробной партии, – говорит он. Его усы подергиваются над улыбкой. – Скажи, как тебе.

Это, конечно, очень мило, но мне кажется, что я вряд ли сумею его съесть. Сейчас я слишком сильно нервничаю. И мне кажется, будто у меня на лбу написано «МОЯ БАБУШКА БОЛЬНА» и все это видят. И я не хочу ни с кем общаться.

Йенсен замечает нас и пританцовывает, покачивая бедрами в такт музыке.

– Сэм! – ее улыбка так широка, что на щеках появляются двойные ямочки. – И Лили! Я так рада, что вы здесь.

Она смотрит на Сэм, делает короткую паузу и говорит:

– Как у тебя с техникой? Мы настраиваем электронную библиотечную рассылку, а Джо опасается всех этих новомодных технологий.

Сэм смеется, и если бы не ее напряженные плечи, то я бы подумала, что она забыла о том, что сейчас произошло.

Йенсен утаскивает ее за собой, и я в одиночестве стою перед столом Джо.

Поэтому я и не хотела, чтобы Сэм тут появлялась. Когда она здесь, для меня уже нет места. Я не могу оставаться дома. Я не могу быть здесь. Я потерялась.

– Лили, – Джо откашливается, ему неловко, и он явно чем-то обеспокоен. – Что стряслось?

– Ничего. Мне надо идти, – говорю я, несмотря на то что на самом деле не хочу возвращаться домой.

Джо хмурится.

– Ты не хочешь поболтать с этим сорванцом и его друзьями?

Я смотрю на Рики и его компанию и качаю головой.

Джо вздыхает, как будто сожалея о том, что собирается сказать.

– Ты можешь поговорить со мной.

Я вообще-то не собиралась, но эти слова прозвучали как волшебное заклинание, и меня прорвало.

– Бабушка рассказывала нам разные истории, когда я была маленькой. И я их очень любила. Но сейчас я услышала новые истории, совершенно другие. Они пугающие. И, наверное… опасные, потому что из-за них все меняется не в лучшую сторону. Мне кажется, что сейчас все гораздо хуже, и все потому, что мне захотелось послушать эти новые истории и…

Я понимаю, что несу ерунду, поэтому перевожу дыхание.

– Я просто скучаю по тому, как было раньше. Не хочу, чтобы что-то менялось.

Я сжимаю губы в ужасе оттого, что сказала слишком много. Однако, выговорившись, чувствую облегчение. Я оглядываюсь на Сэм, Йенсен, Рики и остальных, все они заняты и в любом случае ничего не слышат из-за музыки.

Джо медленно кивает.