Как приручить тигра полностью

– Почему ты не говорила мне? Почему не поделилась этим списком? – возможно, я бы узнала папу через Сэм. Я могла бы помочь ей помнить его.

И тут моя бесстрашная сестра, моя саркастичная, острая на язык сестра начинает плакать. Сначала тихо, мелким дождиком, который разражается ливнем.

– Я не хотела делиться. Как если бы я рассказала тебе все эти истории про папу, и они бы от этого исчезли. Они больше не принадлежали бы мне.

– Истории никому не принадлежат, – говорю я. – Они для того, чтобы их рассказывать.

Наверное, страшно рассказывать истории и открывать правду, но, по мне, лучше встретиться с ними лицом к лицу, чем убегать.

Я делаю глубокий вдох. Теперь моя очередь сказать что-то ужасное.

– Я видела тигрицу, и она разговаривала со мной и сказала, что может вылечить хальмони. Я по-настоящему верила в волшебство, но теперь боюсь, что его не существует. Возможно, я слишком сильно надеялась и все это было просто реакцией на стресс, как ты сказала. Я думала, что сумею стать героем, что я больше никакая не тихая азиатская девочка.

Сэм стирает черные разводы со своего лица.

– Насчет тихой азиатской девочки… все это было глупо. Не надо мне было звать тебя так. И не стоило говорить, что тигр ненастоящий. Может, я ошибалась. Может, он все-таки настоящий. Хотелось бы в это верить. А может, мы должны верить.

Ее глаза блестят от слез.

– Вот что меня в тебе всегда восхищало. Ты не перестаешь верить в волшебство. И зря я говорила тебе перестать.

Я смотрю в лобовое стекло. Что такое надеяться сейчас, в самом конце? Когда Сэм не может ехать, и мы застряли на полпути, и бабушка умирает, а мы не можем добраться до нее.

– Лили, – говорит Сэм. – Помнишь, ты спрашивала меня про тигра из той истории? О том, убежала бы я или нет?

Я закрываю глаза и киваю.

– Я хочу, чтобы ты знала, что всякий раз, когда мы не сумеем убежать, когда тебе придется с чем-то столкнуться, я буду рядом. Я буду поддерживать тебя.

Меня переполняют чувства. Мы – солнце и луна, смелые и отважные. Порой верить – это самый отважный поступок.

Но все это не имеет значения. Сэм не в состоянии вести машину, и мы застряли. Хальмони умирает, а мы не можем доехать до нее.

Да, мы в ловушке, но тут что-то всплывает в моей памяти.

У меня есть идея.

Рики говорил, что надо идти туда, где водятся тигры. Хальмони говорила, что пошла туда, где тигры хранили свои истории.

А когда я добавляла грязь в пудинг, тигрица сказала, что ее любимое место – библиотека.

Библиотека – место, где живут истории.

– Подожди здесь, – говорю я Сэм. Потом вылетаю из машины и бегу к библиотеке.

Дверь заперта. Разумеется, сейчас же середина ночи. Но это меня не остановит. Не теперь.

Я пробую открыть окно, но оно не поддается. Меня охватывает чувство безнадежности, но тут я вспоминаю маму перед домом бабушки.

Я знаю, что это рискованная затея, но все равно сначала постукиваю по краю оконного стекла, пробегаю руками по подоконнику и ударяю кулаком прямо под стеклом.

Я замираю и думаю: «Пожалуйста». Толкаю.

Словно по волшебству, окно открывается.

Сэм кричит мое имя, я разворачиваюсь и вижу, что она стоит у меня за спиной.

– Я просила тебя подождать в машине.

Она в шоке.

– Ты шутишь? Ты вламываешься в библиотеку, а я должна просто сидеть и ждать в машине?

– Пожалуйста, мне просто… я должна сделать это сама. На это не уйдет много времени.

Она в недоумении.

– Мне что, просто сидеть сложа руки, пока ты тут совершаешь взлом с проникновением? Я буду худшей старшей сестрой всех времен…

Я сжимаю ее в объятиях, и это ее так удивляет, что она замолкает.

– Ты лучшая сестра. Но мне надо, чтобы ты ждала в машине и была готова ехать. Просто поверь мне.

– О Боже. Ладно. Ладно, хорошо! Я буду ждать в машине, чтобы увезти тебя до того, как приедет полиция. Надеюсь, ты помнишь, я не могу вести в дождь.

– Спасибо, – говорю я, подтягиваюсь и пролезаю в окно, вваливаясь в библиотеку.

– Пожалуйста, будь здесь, – шепчу я, оказавшись внутри.

В помещении темно, но я – маленькая Эгги. Я – солнце, и темнота меня больше не пугает.

Я лавирую среди стеллажей.

– Привет!

У меня в груди все сжимается – я думала, что тигрица будет здесь. Я была так уверена. Библиотека пуста и безмолвна.

– Привет! – снова зову я. Тишина настолько оглушительна, что я не могу ее вынести. Я сметаю все книги с ближайшей полки, и они падают на пол. – Пожалуйста, выходи! Мне нужна твоя помощь!

– Ладно, хорошо. – Это ее голос, и я резко разворачиваюсь и вижу, что тигрица лежит в углу, положив голову на лапы.

– Ты здесь, – выдыхаю я. Я чувствую себя по-дурацки, словно вот-вот расплачусь. Она страшный хищник, но я так рада ее видеть. Надежда еще есть.

– Ты должна передо мной извиниться, – говорит она. – Я не чудовище. Ты не можешь пожелать, чтобы я исчезла, как дурной сон.

– Прости меня, – говорю я. – Я не знаю, хорошая ты или плохая, и я не знаю, правильно ли я поступаю.

Все, что у меня есть, – это догадка, едва зародившаяся идея, маленькая искорка надежды. Но я решилась и отступать не стану.