Я не сомневаюсь, что она говорила серьезно. В конце концов, ее лучшего друга отправили в «Город смеха» всего через год после того, как в Сибири умер ее дедушка, и она несколько месяцев просила меня отвезти ее в парк. Я всегда говорила ей:
– Мы здесь из-за твоей матери, дедушки и их веры. Мы по-прежнему семья. Все, что мы делаем, мы делаем ради них.
Последние видеосообщения от Клиффа я загрузила в цифровую рамку и повесила возле ее кровати. Мы слушали их в ночь перед запуском. И сейчас, глядя на другой мир, я всякий раз слушаю его последние слова.
Мои прекрасные девочки!
Я рад, что вы по-прежнему здоровы и в безопасности. Возможно, сейчас не похоже, что наша жизнь вот-вот изменится, но поверьте, опасность очень близко. Здесь, у края мира, я много думал о льдах и землях, обрушивающихся в океаны, обо всех тайнах, которые скрывает от нас мир. Так странно, то, что мы нашли в Сибири древнюю девочку и обнаружили ранее неизвестные вирусы, с одной стороны, может расширить наши знания о человечестве, а с другой – стать человечеству угрозой. Будь я философом, наверное, смог бы еще что-то на эту тему придумать. Возможно, вы лучше поймете, что это значит, вы ведь творческие натуры. Знаю, недавно я обещал, что вернусь домой, что коллеги с заставы либо найдут лекарство, либо убедят мир серьезнее отнестись к нашим предупреждениям. Больше всего мне хотелось бы обнять вас и присоединиться к прекрасным семейным мероприятиям, о которых я так много слышал. Но мне все еще нужно разобраться здесь. Все еще остается надежда.
СОЗВЕЗДИЕ: Водолей. На орбите Траппист 1е, одной из плотных семипланетных систем, окружающих ультрахолодный красный карлик. Водный мир практически без суши. Слишком влажно, слишком много химических испарений, чтобы тут могла зародиться жизнь.
ЗАМЕТКИ ХУДОЖНИКА: С поверхности любой планеты системы Траппист можно увидеть другие небесные тела, которые больше нашей Луны, и межпланетную линию Конго, отражающуюся в бесконечном океане.
Перед тем как в очередной раз заснуть, многие пассажиры уверенно обсуждали, что система Траппист 1 окажется именно тем, что нам нужно. Много воды. Целых семь шансов. В столовой фантазировали, как мы начнем жизнь заново, каким должен быть клочок земли, чтобы построить на нем хижину, купол, все, что нам нужно, чтобы снова стать счастливыми. Командир планировал уйти на пенсию, первый офицер должен был принять на себя командование «Ямато» и продолжить исследовать вселенную, астрофизик со своим мужем-инженером собирались открыть школу К-12, а со временем, может быть, и университет. Ботаники мечтали о почве Трапписта, гадали, приживутся ли на ней наши семена, даст ли нам тамошняя флора пищу и лекарства. Астробиологи обсуждали, что в глубоких океанах могут водиться существа невероятных размеров, воображали гигантских кальмаров и китов. Но, добравшись до системы, мы не увидели ни континентов, ни островов, ни признаков животной жизни. Люди стояли на смотровой площадке и молча плакали. Плакала и Дорри. Мне и самой хотелось зарыдать. Но я решила не барахтаться в бездне отчаяния из-за негодных семи миров, а написать вместо этого картину. Издалека мы не выглядели грустными и сдавшимися. Мы казались первопроходцами, встретившими на своем пути еще одно прекрасное место.
