После того как Ескэ вернулся, компания стала развиваться еще стремительнее и начала делать большие успехи. Синъитиро же совсем не менялся. Добросовестный и скромный, с вечной улыбкой на лице, он лебезил перед вышестоящими, не задирал нос перед новичками.
Думаю, что истинная уверенность в себе — это скромность, а настоящая сила заключается в доброте.
Я как-то внезапно поняла это примерно пять лет назад. Ох, Синъитиро так быстро поседел… Нет, ему определенно шла его благородная седина.
— Еще кофе, пожалуйста.
Закончив завтракать, Синъитиро подозвал официантку. Похоже, он чувствовал себя спокойно, потому что среди персонала были японцы. Девушка с длинными черными волосами весело ответила: «Хорошо». Ей очень шел сверкающий желто-зеленый браслет, что красовался на ее запястье. Наверное, мне было столько же лет, когда я познакомилась с Синъитиро. Я вспомнила, как передавала чашку Синъитиро со словами: «Выпейте чаю, пожалуйста».
— Синъитиро, а ведь ты не соврал.
Услышав это, он дважды моргнул, а потом весело хихикнул:
— О чем это ты?
Болтаю лишнее. Прости, что приходится слушать меня во время еды. Ты же наверняка проголодалась. Хочешь булочку?
Я уже собиралась угостить тебя хлебом, как к нам подошла все та же официантка с кофейником и сказала:
— Это птица лори. Яркая, да?
Головка синяя, грудка оранжевая, крылья зеленые. А вокруг шеи желтая, словно шарфик, полоска. И правда: почему ты такая пестрая?
И тут Синъитиро неожиданно сказал:
— Какая красивая, Мисако.
А, ой. Он обратился ко мне внезапно, и мое сердце забилось в волнении, как у девочки. Синъитиро столько лет уже этого не говорил. Скорее всего, в последний раз это было на свадьбе. Счастливая и смущенная, я чуть прикусила губу, посмотрела на него и увидела, как Синъитиро смотрит на лори.
Он это мне сказал? Или птице?
«Ох, ну и ладно», — подумала я, по очереди глядя то на птицу, то на Синъитиро, который, как всегда, беззаботно улыбался.
А я считаю, что благородная седина Синъитиро очень идет.
Когда меня спрашивают, почему я приехала в Австралию, и слышат в ответ: «Рисовать зеленый», то сразу впадают в ступор.
Есть люди, которые со словами «а, понятно» сразу заканчивают разговор. Но бывает и такое, что уточняют:
— Зеленый? Ты имеешь в виду природу?
Самый распространенный вопрос. Тогда я отвечаю:
— Нет, зеленый
— Эм, цвет?
После чего я вижу склоненную в недоумении голову.
Просто никто не понимает, что я люблю сам зеленый цвет.
И все же крайне редко, но попадаются люди, которые легко принимают это. Не так давно, в кафе при отеле, где я подрабатываю, я сказала одной супружеской паре, что приехала рисовать зеленый цвет, и женщина ответила:
— О, так ты художница!
Вовсе я не художница. Мне просто нравится этот цвет, и я его изображаю. Когда я возразила, она улыбнулась:
— Нет, человек, который пишет картины, — художник. Даже если не зарабатывает этим.
Этой дружной пожилой паре дочь подарила путевку в Сидней на золотую свадьбу. Я вовсе не считала себя художницей, но когда умудренная жизнью и опытом женщина назвала меня так, все же поверила.
Погода сегодня была идеальная для последнего дня в году.
В Сиднее издается бесплатный журнал для японцев Canvas, и на его официальном сайте есть мое интервью под названием: «Опыт рабочего отпуска». Я не особо читаю периодические издания, но с тех пор беру каждый выпуск этого журнала.
Мне особенно нравится колонка, которую ведет Мако. Она пишет о разнице японской и австралийской культур, об английском языке. Сегодня темой был канун Нового года.
В Сиднее, когда начинается обратный отсчет минут до наступления Нового года, множество людей собираются на мосту Харбор-Бридж, чтобы посмотреть салют. Когда фейерверки разом озаряют небо, они отражаются в портовой воде, словно в зеркале. Именно из этой статьи я узнала, что на цифре 10 все собравшиеся целуются со своей парой.
Это совсем не про меня. Я собираюсь провести канун Нового года дома, не выходя на улицу. Мне некого целовать — да и не хотелось бы получить поцелуй от незнакомого человека.
Взяв скетчбук и краски, я, как всегда, направилась в Королевский ботанический сад. Обычно его называют просто ботаническим садом. Он довольно большой, верно, полдня уйдет на то, чтобы обойти его полностью. Здесь множество растений и цветов. На ветках деревьев висят летучие мыши, по территории парка ездит красный туристический поезд. Сложно поверить, что такое потрясающее место находится в районе офисных зданий.
По пути я заглянула в свою любимую закусочную и взяла с собой сэндвич с курицей и лимонад. В школе на уроках английского я учила американское take out как перевод «брать с собой», но в Австралии все говорили take away — на британский манер. Сотрудник — мужчина средних лет в оранжевом фартуке, — как обычно, пожелал мне хорошего дня на английском и, подняв большой палец, подмигнул.
Чтобы не заработать солнечный удар в середине лета, головной убор и очки просто необходимы. Но когда я сажусь под большим деревом и снимаю их, для меня начинаются часы блаженства.
