Самые высокие шпили крепости Сола Мелина заканчивались даже выше городских стен. Строение это располагалось ровно в центре столицы, архитекторы, что возводили Иден, десяток раз сверяли свои подсчёты, чтобы не ошибиться ни на полфута. Вегард неважно помнил историю Идена, но этот факт у него отпечатался.
В первый и последний раз Вег попал в столицу в труппе бродячего цирка, и, конечно, в княжеской крепости им никто не проводил экскурсий. А вот Ариан уже бывал на аудиенции Мелина, но никогда не рассказывал подробностей.
Остановились перед железной оградой с острыми кольями, будто мрачный фасад и шпили выглядели недостаточно отталкивающе. Стража впустила их через главные ворота, Вегу приказали сдать оружие и обыскали после того, как он отстегнул железные наручи и выложил на стол меч-бастард, два метательных ножа и короткий кинжал.
— Всё это тебе необходимо на аудиенции с верховным князем? — переспросил Ариан и поднял бровь в надменной усмешке. Напомнить бы ему, что это необходимо для защиты его шеи от наёмников, гоняющихся за Аном, но не здесь, не перед всеми этими слушателями.
Служанка повела их по узкой тропинке из гравия вдоль сада. Ариан оправил камзол раз-другой, убрал руки в карманы, рывком их вынул, стал теребить правый рукав. Вегард тихо кашлянул, привлекая к себе внимание. Ан уставился на него.
Когда до дверей крепости оставалось футов сто, тропинка свернула в гущу клумб, в сад. Служанка проводила свиту до стеклянного столика. Маленький, с двумя стульями — только для князей. На столе кто-то оставил букет сирени, подвязанный золотой лентой. Служанка пригласила Ариана присесть, пообещала принести кофе и удалилась. Ан дождался, пока девушка выйдет из сада, и сжал в пальцах резную спинку белого стула перед собой. Среди сочной зелени и ярких цветов эта белизна била по глазам. Осматриваясь Вегард прошёлся взад-вперёд.
Вегард вернулся к столику, за который уже сел Ариан. За его спиной встала Клаудия, замерла, как каменная горгулья. Не дышала, не моргала. Вег уже и забыл, какой она становилась перед теми, кто стоял выше. Перед главой Храма, в котором они с Аном росли, перед викариусом, теперь перед Мелином. Платок на шее подвязала так, чтобы ни единого синего следа на виду не осталось, перчатки плотно застегнула.
Вегу было лет восемь, когда он спросил Клаудию, почему она всегда так одевается. Клаудия показала свои руки в пятнах обскурии:
— Так я чувствую себя чуточку ближе к вам. Становлюсь хоть немного чище.
Ни в восемь лет, ни сейчас, Вегард этого не понимал.
Прождали они не меньше получаса. Даже терпения Вега уже не хватало, что и говорить об Ариане, который чуть заново не сорвал пуговицы с камзола. Клаудия настояла на том, чтобы Ан не брал с собой сигареты, а только это могло сейчас удержать его на месте.
Напружиненный и осматривающийся по сторонам, Вегард не заметил, когда Сол Мелин вошёл в сад. Не по гравийной шуршащей тропинке, а по траве, которая скрадывала все звуки.
Вегард запоздало склонился, прижав правую руку к животу, а левой убирая назад ножны. Сейчас их не было на поясе, но тело помнило этикет. В таком положении Вег видел только натёртые чёрные туфли, которые прошествовали мимо него. Он выждал несколько секунд, прежде чем выпрямиться. Не поднимал взгляд выше плеч верховного князя, сфокусировал внимание на золотых звёздах, вышитых у лацканов чёрного пиджака Мелина.
Вег не смел поднять на него взгляд. Вег, который в четырнадцать лет пообещал настоятелю Белого Храма, что лучше вскроет ему глотку, чем поедет учиться военному делу в столицу.
Мелин протянул руку Ариану. Тот склонился, прикладывая лоб к золотому перстню.
Вегард видел Мелина только на картинах и гобеленах. Не подозревал, что тот окажется выше и худее даже долговязого Ариана. Лаукинийцы отличались долголетием, но девяносто пять лет? Мелин выглядел не старше шестидесяти. Живость движений, твёрдость походки, на руках кое-где старые шрамы, но нет морщин. Седые волосы до плеч, но ухоженные. Хм, может, вот на кого тогда насмотрелся Ан? В Храме их всегда стригли коротко, а выпустившись, он стал отращивать эти патлы. Вег и сам, когда сбежал, сильно оброс, вот Клаудия охала.
