Вегард пропустил Казимиру перед собой, оглянулся на Валлета — тот натянуто улыбнулся и помахал рукой.
— Я велел присматривать за ним, — отчеканил Вегард. Впервые приказным тоном, но Каз слишком злилась, чтобы обратить на это внимание.
— Поверь, я ушла ради его же безопасности.
Внутри круга находились девочка лет восьми и монах в чёрном балахоне. К нему Каз стояла ближе: видела, и как тряслись у монаха руки, и как пальцы сжимали серебряную цепь с треугольным кулоном. Губы бледные, едва шевелились, хотя голос звучал твёрдо, громко, уверенно. Лицо обливалось потом, монах едва держал глаза открытыми, казалось, он вот-вот упадёт. Казимира подавила желание взбодрить его парой хлёстких пощёчин.
Поодаль на коленях стояла девочка с раскинутыми в стороны руками. В опасной близости от неё был костёр. Волосы липли к её лбу и шее, лицо перекосилось от боли, слёз и ярости демона. Из носа и ушей вытекало что-то чёрное, ветер потревожил пламя, и тени легли по-новому. Вдоль кромки волос девочки будто выступил ряд рожек, распорол кожу — вот и кровь потекла. Казалось, что на месте щёк пустота, как в голом черепе, девочка оскалилась и клацнула клыками, кривыми огромными, не помещающимися во рту. Она запрокинула голову, облизнула сухие губы слишком длинным языком. В её горле что-то дёрнулось раз-другой, будто комок застрял и теперь вырывался наружу. Визг заставил всех отступить и зажать уши.
— Верёвки! Держите верёвки!
Только теперь Казимира разглядела, что по рукам и ногам девочка была связана, поэтому стояла, раскинув руки. Хватку ослабили, и зафери вырвался, рванулся к монаху. Тот смотрел мутными глазами, не отступил, только поднял перед собой амулет, будто треугольник мог его защитить.
Заворожённая, Каз потянулась к поясу, где-то когда-то носила меч. Оглянулась на Вегарда — он уже держал оружие.
Люди вцепились в верёвки, дёрнули девочку назад, но она успела лбом коснуться серебра. Взвыла, заскулила, зарычала проклятия, на лице выступили язвочки — от лба к щекам и подбородку.
— Как это сюда добралось? — Вегард склонился над плечом Каз и сделал вид, что не заметил, как она вздрогнула от неожиданности. Спасибо на этом. — Зафери в Гастине. Ты видела такое?
— Один раз, — сипло выдавила Казимира.
Кожа на детском лице пузырилась, лопалась, кровь сочилась вперемешку с гноем. Если Каз не отвернётся, её стошнит.
Толпа редела, кто-то всхлипывал, кто-то кричал, кто-то ревел в голос. С гадостной улыбкой девочка вторила молитве — слова монаха для неё звучали не страшнее причитаний деревенской старухи.
— Аннáщинэ чозό-джу мегáщинэ нийόре, ваны́н сéт-су зόккурыль хиккынси́нида, — скороговоркой закончил монах. Хидонский язык, язык молитв Чёрной Длани. Казимира даже помнила перевод, будто эти слова выжгли у неё в мозгу. «Во имя твоей создательницы-богини, я разрываю эту связь».
Монах замолчал, не опустил руки, не отвёл взгляд, шагнул к одержимой. Ноги едва его слушались. Никто не подал ему руки, и монах выпрямился, придержав полы балахона. Он остановился в паре футов от девочки, что висла на верёвках, но высоко поднимала голову. Не осталось спеси, проклятия кончились. Зафери отпрянул, но его словно тянуло к серебряному треугольнику. Девочка мотала головой, брыкалась, пыталась укусить монаха, но не дотягивалась, и вот верёвка на левой руке порвалась.
Толпа подавилась криком.
Вегард шагнул вперёд, отодвинул Каз плечом. Толку-то, его оружие не навредило бы зафери. Телу ребёнка — да, но не демону.
Вместо того, чтобы вцепиться в тянувших верёвки мужиков, девочка повернулась к костру. Вторую руку ещё держали, и монах перехватил малышку поперёк тела, оттащил подальше от пламени и упал на землю, снося все удары демона. Когти впились в белые ладони, рык и визг глушили. Люди замерли, разом заткнулись.
Казимира хотела как-то помочь, но тело не слушалось. Остались только ужас и оцепенение.
Она посмотрела на Вегарда.
Правильно, он коригранец, он знает, что ничем не поможет. Только ждать и смотреть — задержать демона, если он нападёт на людей, но ничего больше.
Наконец, девочка притихла и обмякла. Люди медлили — не уловка ли это? — но всё же подошли. Кто-то забрал ребёнка из рук монаха, но никто его не поблагодарил, не помог встать.
— Пойдём. — Вегард кивнул в сторону оставленного князя. Каз раскрыла рот, но так и не возразила.
Когда они поравнялись с Валлетом, вид у него был скучающий и сонный.
— Хорошая работа, — бросил он кому-то за спиной Казимиры.
