Каллгира. Дорога праха полностью

Хрустели ветки под ногами, шуршали листья. Кто-то не заботился о незаметности. Казимира выглянула из-за дерева. Щурилась и всматривалась, ища движение. Ничего, ни единой тени, только грузные шаги. И вот мелькнула белая рубашка между чёрными стволами. Ариан брёл в другую сторону и Каз, похоже, ещё не заметил, даже не услышал. Тем лучше.

Чтобы не привлечь его внимание, Казимира опустила меч, прижалась спиной к дереву, переводя дух. Снова побежали мурашки. С запада потянуло холодом. Щелчки, шорохи, ритмичные шаги, шаги не Ариана. Дакин ведь сказал, что здесь безопасно. Он мог не договаривать чего-то, но ещё ни разу доверие Каз не подводил.

Успокойся, отпусти Валлета, куда бы он там ни шёл. Не суйся. Снова только нагоняй получишь. Как он там говорил? Сами бы разобрались. Вот и тут сами разберутся. У княже есть защитник, не твоя вина, если тот опять не доглядел за его драгоценной светлостью.

Колкая кора впивалась в кожу через рубашку, какие-то букашки уже ползали по шее. Казимира стояла, всё крепче вжимаясь в дерево, всё сильнее вслушиваясь. Вернулась молитва, хор голосов подхватил её будто на том же месте, на котором бросил. Каз выглянула и не нашла взглядом белую рубашку.

Ну-ка, что тебе подскажет холодная голова?

Спокойный ровный голосок шепнул на ухо: «Вернись в лагерь. Первым убей… Ладно, если так прикипела, не убивай, просто выруби телохранителя, пока не проснулся. Советница спит рядом, не мешкай. Дакина можно оставить в живых, пусть сам выбирает, на чьей он стороне. Забирай коней и деньги и мчи прочь, не оглядываясь».

А эмоции… Эмоции уже вложили Казимире в ладонь меч.

Кажется, Ариан шёл в этом направлении. Она просто проверит. На всякий случай. Чтобы всем спокойнее спалось. Пусть опять её обругает, не привыкать. Хуже Казимира точно не сделает.

Грузные небрежные шаги уже стихли, но по глубине отпечатка левой ноги Казимира находила след. Сама удивилась, до чего остро сейчас видела. В темноте её зрение всегда было лучше, чем под палящим солнцем, но тут, видимо, от нервов ещё больше обострилось.

Каз замерла. Слева позади шагал кто-то ещё. Не Вегард, слишком тихий шаг, слишком ровное, не сиплое дыхание. Не Дакин, нет едкого запаха чернил.

Алга, Алаян, Дэум, Ди́йв, Иви́б, Канн да хоть кто-нибудь, ну пожалуйста! Подарите пару спокойных дней! Неужели это такая роскошь?

Белая рубашка снова мелькнула среди деревьев. Ариан возвращался, шёл прямо на Казимиру, но всё ещё достаточно далеко. Не будет она высовываться, просто проследит, чтобы…

По глазам мазнула тень. Чёрный дым остался в воздухе, тянулся шлейфом. Каз сжала рукоять меча, рванулась вперёд, но ни тени, ни белой рубашки не увидела. Ряды деревьев. Подрагивающие без ветра листики. Закладывающая уши тишина.

Беззвучно, едва ступая, Казимира приблизилась к тому месту, где в последний раз заметила белую рубашку. Звуки вернулись — кто-то копошился в траве, пытался мычать, рычать, брыкаться. Терял силы и затихал. Да твою же…

Каз ногой спихнула с Ариана человека в чёрном балахоне. Тот пошатнулся, но не упал. Повернулся к ней, впиваясь взглядом. Не убийца. Монах. Из глаз и носа его текла чёрная жидкость. Кохрэ…

Ариан еле выкарабкался из-под монаха, отполз назад, попытался пнуть врага, но не дотянулся. Казимира медлила. Всего долю секунды, но всё же засомневалась. Этого хватило, чтобы одержимый схватил Ариана за левую ногу и дёрнул на себя. Рывок с такой силой точно должен был сломать кость, но Ан не издал ни звука. Шумно, рвано, быстро дышал, отбивался и брыкался.

Каз ударила с замаха, проткнула монаху спину мечом. Снова ударила ногой, заставляя завалиться на бок. Металл не остановит зафери и не усмирит.

Нож с пояса скользнул в руку. Как вовремя она пошла тренироваться.

Ариан уставился на нож. Не дёрнулся, дыхание задержал, теперь боялся не зафери, а Казимиру.

Давай же. Раз уж решила слушать эмоции…

— В лагерь! Живо! — рявкнула Каз и рассекла монаху шею до самого хребта. Рука дрогнула, когда лезвие скрежетнуло по кости.

В панике Ариан шумно хватал воздух ртом и с места не двигался. Чтобы освободить руку от оружия, Казимира воткнула нож в ближайшее дерево, выдернула свой меч из спины монаха и толкнула его лицом в землю. Кровь и чёрная жижа разлились по бурой листве. Стараясь выровнять голос, Казимира обернулась к Ариану: