— О, — Эдвард останавливается, заглядывая ей в лицо. Оживление сменяется пониманием. — По вашему тону рискну предположить, что он не выжил.
— Да, он погиб под Ашмиром, — отвечает Казимира и на несколько секунд задерживает дыхание.
Ньял, мехшедский парнишка, которого она знала с пятнадцати лет, в прошлый гиш завербовался к «Гидрам». Его отец был так им горд, что сделал в тот день скидки каждому посетителю своей пекарни. «Ешьте и пейте, молитесь своим богам за моего мальчика».
— Может быть, — Эдвард понижает голос и смотрит на охранников, словно ему не нравится, что посторонние слышат этот разговор, — я знал его?
— Вряд ли, ваша милость, — Каз вымучивает улыбку, — Ньял был рядовым солдатом и обскуром.
Эдвард ставит свою чашку, звякает блюдце. Кончиками холодных пальцев он касается напряжённой руки Казимиры. Она отдёргивается, и Бофорт поднимает ладони в сдающемся жесте.
— Простите. Я лишь хочу сказать, — он кашляет и снова говорит тем громким, уверенным тоном, — похоже, и вы не питаете тёплых чувств к Ташчи. Ведь он всё это развязал. — Взгляд Бофорта снова устремляется к книжным полкам. На юном лице залегают морщины у глаз и между бровей. — Я видел его на поле боя, видел, как он отправлял своих людей в атаку, даже когда стало ясно, что они проигрывают. Он должен был отступить. — Взгляд Бофорта темнеет, и Каз слушает его почти заворожённо. Всё, что она услышала от отца Ньяла: «Погиб в бойне под Ашмиром». — Но Ташчи бросил своё войско на «Гидр», чтобы сбежать. Такой человек не заслуживает статус князя. — Бофорт снова заглядывает ей в глаза. — Вы согласны?
Казимира дважды кивает, потому что первый раз выходит рваным, будто нервный тик. Эдвард Бофорт завоевал её доверие всего одной историей.
Откуда ей было знать, что он не участвовал ни в одном бою, не встречал ни единого генерала «Гидр»?
После того, как отец Ньяла показал ей то письмо, Казимира пропускала все новости о военных действиях мимо ушей. С десяток ребят, с которыми она училась, не из убийц, из военных, тоже участвовали там. Кто на стороне Ташчи, кто на стороне Герра. Раньше бы Каз не взволновала весть о смерти кого-то из них. Плакальщицы отпоют, теперь они под защитой Алаян.
Но после вестей о Ньяле… Почему-то всё стало иным. Каз лишь теперь поняла, что смерть приходит не только за убийцами и их жертвами.
