К зафери! Он же мальчишка, девятнадцать лет! Ему бы отцу в пекарне помогать, ему бы хохотать над Каз, когда она пытается сама починить себе протез, потому что техник опять загнёт цену. Ему бы жениться на Лиме, он ведь рассказывал, как давно в неё влюблён. Ему бы детей растить, ему бы жаловаться на князей, на налоги…
Нет, после того письма Казимира ничего не хотела слышать о смертях и очередных князьях, что делят клочки земли, и швыряют в бой против обученных бойцов мальчишек с улицы. Да, это был выбор Ньяла. Каз отговаривала его, объясняла и спорила, да только крийец даже вдали от родных островов остаётся крийцем. В нём кипит кровь, и жажда боя застилает глаза.
После разговора с отцом Ньяла, Казимира вернулась в крепость Гур. В башне Плакальщиц она вбросила записку с именем «Ньял» в чашу для оплакиваемых. Это было против правил, и в Алаян, и в Алгу он никогда не верил, но Каз должна была сделать хоть что-то.
Поэтому человек, что давит на самое больное, что выдаёт себя за понимающего друга и врёт тебе, глядя в глаза, манипулирует и натравливает, сам заслуживает смерти. Что бы на это ни ответил Орден Гур.
В Мехшед Казимира вернётся перед самым рассветом. Поставит мотоцикл в гараже при гостинице «Гретта и Фелике», по пустым улицам доберётся до особняка Бофортов. Можно остановиться на одном только Эдварде, но Каз захочет устроить ему то же, что он устроил семье Ташчи.
То, что я устроила семье Ташчи.
Казимира вскарабкается по трубе — без перчатки на правой руке это болезненно, но терпимо. Столбцы, что ограждают балкон, достаточно крепки. Каз подтянется за них, перелезет через перила и толкнёт дверь в комнату. Не заперта. Большо-ое упущение.
Эдвард не проснётся, пока Каз не схватит его за волосы и не ударит левым кулаком. Неудобно, но практично. Бофорт будет материться, брыкаться, бить её по рукам и ногам, пытаться извернуться. Казимира воткнёт ему нож чуть левее печени и пообещает, что следующей целью будет горло, если он не заткнётся.
— Будешь захлёбываться своей кровью.
— Тварь! — выплюнет Бофорт и взвизгнет, зовя на помощь. Он будет испуган, но всё ещё уверен, что спасётся.
Новый удар железным кулаком заткнёт его.
— Ты знал. — Казимира повалит его с постели на пол. Бофорт запутается в одеяле, и Каз надавит ему на грудь коленом, а другой ногой — на вытянутую в сторону правую руку. — Ты знал о ребёнке.
