И тут кто-то схватил меня за руку и потащил наверх. Оглядевшись помутившимися глазами, я увидел Эмму. Она держалась за какой-то широкий деревянный круг с коротким стержнем посредине, разрисованный алыми и белыми лепестками розы. Это была эмблема с носа «Мэри Роуз», и я вцепился в нее изо всех сил. Она была не настолько массивной, чтобы выдержать нас обоих, однако, колошматя ногами, нам удавалось держать головы над водой. Отчаянные усилия заставили меня вновь ощутить боль в плече, зубы застучали в ознобе. Даже хватаясь за спасительный щит с эмблемой, мы не могли протянуть долго. Над водой разносились слабые крики еще остававшихся в живых людей.
Сломав прежний строй, галеи отступили к французскому флоту. Теперь мы оказались намного ближе к нему, и я смог различить отдельные корабли. Их были дюжины и дюжины — черных, желтых, зеленых, выстроившихся в колонну по три в ряд… На одном из первых полоскался большой папский флаг с ключами Святого Петра. Я посмотрел на Эмму, цеплявшуюся за противоположный конец нашего щита. Лицо ее наполняло лихорадочное возбуждение.
— Где они все? — спросила девушка. — Солдаты, матросы?..
— Погибли, — только и сумел выдохнуть я. — Утонули.
Я поглядел туда, где только что находилась «Мэри Роуз»: от судна ничего не осталось, и только из все еще бурлившего моря на несколько футов поднимались концы двух мачт, марсы которых облепили люди. Да еще на волнах плавал парус.
Услышав крики, я оглянулся и увидел неподалеку шлюпку, посланную с одного из английских кораблей. За ней шли другие, вылавливавшие живых людей из воды. Когда лодка поравнялась с нами, протянувшиеся из нее руки перетащили нас через борт. Эмма первой приземлилась на дно шлюпки, а меня бросили на нее, как попавшуюся на крючок рыбину. Оглядевшись, я увидел полное ужаса лицо спасшего нас моряка.
— «Мэри Роуз» затонула, — проговорил он.
Очнулся я в полутьме и сразу же понял, что нахожусь на суше, ибо земля подо мной не качалась. Мне хотелось пить — сильнее, чем когда-либо в жизни: внутри пересохло буквально все. Сглотнув, я ощутил во рту соленый вкус и не без труда приподнялся на локтях, преодолевая сопротивление занемевших и больных плеч. И увидел, что нахожусь в длинном помещении с низким потолком и высокими и узкими окнами. Снаружи было темно. Я лежал на грубой мешковине, которую постелили на пыльный пол, прикрытый вонючим одеялом. Вдоль стен лежали и другие люди. Кто-то стонал. По проходу туда-сюда расхаживали двое со свечами в руках. Я попытался позвать их, но сумел только прохрипеть нечто неразборчивое. Однако они услышали, и один из мужчин подошел поближе тяжелой, прихрамывающей походкой и наклонил ко мне немолодое, покрытое морщинами лицо. Я с трудом выдавил:
— Пить, пожалуйста…
Опустившись на колени, старик поднес к моим губам кожаную флягу.
— Не спеши, приятель, — проговорил он, когда благословенная струйка слабого пива пробежала по моему иссохшему горлу. — Не глотай сразу.
Задохнувшись, я откинулся назад:
— Где мы?
— В одном из складов, на Устричной улице. Сюда перенесли всех выживших. А меня зовут Эдвин, обычно я на погрузке работаю.
— Сколько… сколько человек спаслось? — проскрипел я.
— Из воды вытащили тридцать пять. Тех, кто похуже, принесли сюда. Здесь вас пятнадцать человек. Один уже умер. Упокой, Господь, его душу!
— Тридцать пять, — простонал я. — Из…
— Пяти сотен. Остальные остались на дне Солента. — Загорелое и обветренное лицо моего собеседника было печально. — Я знал кое-кого из них. Сам служил моряком, до того как разбил ногу пять лет назад.
— А из солдат кто-нибудь уцелел?
— Двое или трое вроде как сумели удержаться на марсе. И только. Солдаты были в панцирях, и все…
— …пошли на дно. Я видел это. И слышал, как истошно кричали люди под абордажной сетью…
Глаза мои защипало, хотя никакой жидкости для слез в них уже не осталось.
— Ладно, — сказал старый моряк, — не принимай близко к сердцу. Лучше выпей еще пива. В шлюпке из тебя вылилась уйма воды, прежде чем ты потерял сознание.
— А ты видел, как это было? Как утонул корабль? — спросил я.
— Да. И все, кто был на берегу, это видели. И крики тоже слышали — как слышал их и король на башне замка Саутси.
— Значит, «Мэри Роуз» затонула у него на глазах?
— Говорят, он стенал: «О мои доблестные джентльмены! О мои доблестные матросы!» Естественно, джентльмены у него на первом месте, — добавил старик с горечью.
— Но почему… почему корабль затонул?
Эдвин покачал головой:
— Некоторые говорят, что, наверное, вовремя не закрыли орудийные порты при повороте. Другие считают, что судно перегрузили пушками и солдатами. Слышал я также, будто в него могло попасть ядро с галеи. Но не все ли теперь равно: какова бы ни была причина, жизнь этим людям уже не вернуть.
— А французы… что стало с ними? «Великий Гарри» обстреливал галеи…
— Ихние галеи присоединились к своему флоту. Они пытались выманить нас на глубоководье, где наши корабли поджидал весь французский флот, однако лорда Лайла не проведешь. Нас задавили бы чистым числом.
— Я видел пожары на острове Уайт.
