— Французы высадили там около двух тысяч человек, однако их сбросили в море. Флотилии по-прежнему стоят друг против друга. К нашему счастью, у французов плохой командир. Но если ветер будет им благоприятствовать, они могут напасть на нас. А тебе нужно уходить отсюда побыстрее. — И, снова дав отхлебнуть пива, мой новый знакомый с любопытством посмотрел на меня. — Мы тут все гадали, сэр, что ты делал на борту. Ты не моряк и не солдат, да и говоришь, как джентльмен.
— Я не должен был находиться там. Мне надо было оставить корабль, но я не успел этого сделать.
— А где именно ты был на «Мэри Роуз»?
— На юте. На трапе над сетью. Мне удалось выползти на него.
Эдвин кивнул:
— Значит, в рубашке родился, раз не пошел на дно вместе со всеми остальными.
Я откинулся на спину. Воспоминания о случившемся возвращались какими-то урывками: корабль, накренившийся под немыслимым углом; матрос, вцепившийся в меня, пока я полз по трапу; Эмма у меня за спиной…
— Вместе со мной в воде был еще один человек… — начал я.
Эдвин, кривясь, поднялся. Нога его была сломана ниже колена и плохо срослась — это было заметно.
— Да, — проговорил он, — вместе с тобой вытащили еще и мальчишку. Вы оба держались за эмблему «Мэри Роуз». Вам повезло…
— А мальчик в порядке?
— Да. Рослый такой, хорошо сложенный парнишка с оспинами на лице. — Бывший моряк снова посмотрел на меня. — Сынок твой, наверное?
— Нет. Но эта… этот парень спас меня. Где он?
— Ушел. Я помогал вытаскивать уцелевших из шлюпок. Он лежал под тобой вниз лицом. Вроде как был без сознания, но, когда лодка ударилась о причал, вдруг раз — стряхнул тебя, а потом на обезьяний манер взбежал по ступенькам и припустил вдоль по Устричной улице. Мы звали его… Юнец, похоже, был ранен и прижимал руку к груди. Но только он все равно убежал. Так ты не в родстве с ним?
— Нет. Просто мне хотелось знать, жив он или нет. Он втянул меня на эту деревяшку. А скажи, кто-нибудь из офицеров уцелел?
— Нет. Все они остались под сетью.
Я вспомнил Уэста, разговаривавшего с Кэрью и казначеем. Значит, и он тоже погиб, как и все остальные. И вновь взору моему предстали яркие и ужасные вспышки: я отчетливо увидел, как гибнет рота Ликона, как люди один за другим грудой камней уходят на дно.
Спал я в ту ночь кое-как. Какой-то мужчина неподалеку сперва громко стонал, но в конце концов затих. Вероятно, умер, так как Эдвин и его товарищи вынесли несчастного из помещения на одеяле. Бодрствовать было еще хуже: перед глазами моими то и дело возникали картины смерти Ликона и его людей. Потом они вспоминались мне топающими по проселочным дорогам, вспоминались их споры, шутки, все до мельчайших подробностей… Джордж, едущий впереди вместе с сэром Франклином под ненавистную барабанную дробь…
Эдвин и его товарищи напоили меня, а потом попытались накормить каким-то бульоном, однако я наотрез отказался есть и вновь провалился в сон.
В следующий раз я проснулся уже утром, чувствуя себя отдохнувшим — если не душой, то, во всяком случае, телом. Я посмотрел на своего соседа — лежавшего рядом на мешковине молодого моряка. Он что-то произнес по-испански. Я немного знал этот язык, но сейчас от страшной усталости не мог вспомнить ни слова, а потому лишь, извиняясь, помотал головой. Потом, с трудом поднявшись на ноги, я сумел сделать три неуверенных шага, после чего мне пришлось ухватиться за столб. Эдвин подковылял ко мне.
— Ты еще слаб, сэр, — проворчал он. — Ты долго пробыл в беспамятстве, тебе нужно еще полежать. Попробуй поесть.
— Не могу, — вновь отказался я, и тут меня осенила страшная мысль. — Скажи, а никто из королевских приближенных сюда не заходил?
Старик горько усмехнулся:
— Нет. Королевская свита так и не оставила замок Саутси и шатры.
— А королева… тоже там?
— Нет. Она в Портчестере. Нас посетил только гость из городского совета. Они там спорят с губернатором Паулитом о том, кому платить за уход за всеми вами. — Бывший моряк вопросительно посмотрел на меня. — А ты разве кого-то ждешь?
Покачав головой, я выпустил из рук столб и повалился обратно на мешковину.
Вновь я пробудился, когда уже совсем стемнело. Ощутив рядом чье-то присутствие, я резким движением сел. На табурете сидел Барак, а возле него стояла лампа.
— Джек? — спросил я неуверенным тоном, ибо сны мои были населены призраками.
Мой помощник глубоко вздохнул:
— Он самый.
— Как ты сюда попал?
— Когда вы не приехали в Питерсфилд, я вернулся в Хойленд, чтобы узнать, нет ли каких новостей от вас или от Эммы. Ну а затем отправился сюда. Оказавшись в Портсмуте утром, я узнал, что рота Ликона утонула вместе с «Мэри Роуз». Концы мачт торчат из воды, я увидел их собственными глазами. Тут уж я решил, что вам, черт побери, крышка! — вдруг взорвался Барак. — А потом услышал, что немногих уцелевших доставили сюда, и явился, чтобы проверить, нет ли среди них вас.
— Я был на юте и сумел свалиться в воду. Эмма спасла меня.
— Значит, она тоже жива?
