— Да, но, когда подобравшая нас шлюпка причалила к берегу, она убежала. Там, на корабле… я сказал Ликону, кто она. Он заставил мисс Кертис снять джек и шлем и расстегнул рубашку у нее на груди. Я доказал, что она — женщина. Это спасло ей жизнь. Но, Джек, все остальные погибли… Ликон, Карсвелл, Ллевеллин, все наши знакомые… — Глаза мои наполнились слезами. — По моей вине, ведь именно из-за меня Рич перевел их на этот корабль…
Я зарыдал.
И тут Барак сделал такое, чего я меньше всего от него ожидал, — наклонившись вперед, он обнял меня.
Потом я сумел сесть и рассказал Джеку всю историю — о том, как Уэст заточил меня в кладовой, о том, что произошло на юте, о том, как мы сумели выбраться на трап и как Эмма помогла мне в воде. Мой друг сказал, что забрал несколько писем, пришедших в Хойленд. Тамазин чувствует себя хорошо, однако сильно волнуется, потому что он до сих пор так и не вернулся в Лондон. А Гай писал, что Колдайрон страшно злится, что доктор взял Джозефину под свое покровительство и не позволяет ему шпынять девушку.
— Это меня не удивляет, — заметил я.
Помолчав немного, Барак сердитым тоном спросил:
— Почему вы не прислали мне записку?
— Прости, мне было не до этого. Я мог думать только о том, что все наши друзья погибли из-за меня.
— Если бы не погибла рота Джорджа Ликона, на их месте оказались бы другие солдаты, и их сейчас оплакивали бы другие женщины и дети.
— Однако я лично знал всех умерших… — Я отчаянно тряхнул головой. — В этом вся разница.
— На «Мэри Роуз» их послали не вы, а Ричард Рич, — напомнил мне Джек.
— Потому что он знал, что на этом корабле служит Уэст. Я видел, как все они падали в воду. У них не было и доли шанса на спасение. Мне следовало погибнуть вместе с ними: это было бы справедливо.
— Ну и кому от этого было бы лучше? А обо мне вы не подумали? Ведь мне пришлось бы рассказывать о трагедии Тамазин и Гаю. Кстати, я уже решил, что мне не удастся избежать этой тягостной обязанности.
Посмотрев на своего помощника, я вздохнул:
— Прости, Джек. А как себя чувствует Дэвид? Мне следовало бы уже давно спросить об этом… но мысли мои пришли в полный беспорядок.
— Дирик все еще находится в приорстве, и он не позволил мне встретиться с Хоббеем или Дэвидом. — Барак строго посмотрел на меня. — Вам придется съездить туда и сообщить им о том, что Эмма жива. Они уже слышали, наверное, что «Мэри Роуз» утонула вместе с пятью сотнями людей, и будут беспокоиться о ней. Полагаю, что вы сможете встать, только сперва надо подкрепиться. Эдвин говорит, что вы до сих пор еще ничего не ели.
— Мне кусок в горло не идет, — помотал я головой и, помолчав, вернулся к прежней теме: — Филипп Уэст… погиб в честном бою, как и хотел.
— В честном бою? Он погиб потому, что мерзавцы, управляющие всем этим бардаком, перегрузили «Мэри Роуз» и поставили командовать кораблем человека, ничего не смыслящего в морском деле. Во всяком случае, так говорят в тавернах.
— Как раз перед тем, как мы с Ликоном поднялись на ют, мы встретились с Уэстом. Я посмотрел на него… и он понял, что я взыщу с него за все. Ощущение собственной праведности переполняло меня в этот момент. Как и все последнее время.
— А Рич считает вас покойником? — спросил Барак.
— Не знаю. Я допускал, что он может приехать сюда. Но никто из придворных не заинтересовался нами.
— Тогда, раз Уэст теперь мертв, Рич может покуситься на жизнь Эллен. Вы не подумали об этом?
Я обхватил голову:
— Не могу думать ни о ком, кроме этих солдат…
Мой друг резко потянул меня за руку:
— Хватит хандрить. Давайте уже, поднимайтесь, у вас куча дел!
Однако потребовались еще сутки, чтобы я окончательно оклемался и сумел сесть на коня. Барак заставил меня поесть и даже сходил в город за новой одеждой. Днем частенько раздавалась орудийная перестрелка. Помощник сообщил мне, что французов выгнали с острова Уайт, однако две флотилии все еще стоят одна напротив другой. Французы, как и прежде, посылали вперед талей, чтобы те попытались поразить наши корабли и выманить их для генерального сражения, но после потери «Мэри Роуз» их встречали только наши галеасы. Джек сумел найти в Портсмуте портного, и тот наделил меня костюмом, в котором я стал похож пусть не на лондонского адвоката, но, по крайней мере, на джентльмена.
— Командование опасается того, что французы попытаются высадиться в другом месте, — рассказал Барак, передавая мне одежду. — В Портсмут все прибывают и прибывают солдаты. Я слышал, что король вызвал из Лондона новых наемников и приказал доставить из Сассекса свежую партию ядер… Словом, нам пора убираться отсюда, — заключил он.
