Мы по-прежнему находились в здании старого склада и, сидя на табуретах возле кучи мешков, служивших мне постелью, ели похлебку. Большая часть тех, кого доставили на этот склад, уже покинули его: кроме меня, здесь оставались еще трое с переломами и один очень молодой несчастный морячок, должно быть сошедший с ума и почти все время просто рыдавший в углу. А я не мог заставить себя выйти наружу: перспектива снова увидеть перед собой открытое море вселяла в душу ужас. «Не так ли начиналось и безумие Эллен?» — подумал я.
— Говорят, что «Мэри Роуз» попытаются поднять, когда все успокоится, — сообщил мой клерк. — Хотят пригласить итальянских инженеров, чтобы выловить хотя бы пушки. — Поколебавшись, он добавил: — Верхушки мачт торчат из воды в отлив.
Я промолчал. Барак отставил свою миску.
— Итак, — проговорил он деловым тоном. — Какие у нас планы на завтра? Вы уже думали об этом?
— Да. Мы поедем в Портчестерский замок, и я попрошу у королевы аудиенцию.
— Я на всякий случай уточнил: Екатерина, как и прежде, находится там, а Генрих пребывает на побережье. Значит, так, вы разговариваете с королевой, а потом мы едем домой. Кони стоят в гостинице. Если хотите, по пути домой можно заглянуть в Хойленд.
Я грустно улыбнулся:
— Вижу, мы поменялись местами. Теперь ты тщательно продумываешь план действий, а я лишь исполняю.
— Если хотите знать, вам очень повезло со мной: хорошо иметь такого толкового помощника и компаньона.
— Не спорю.
Я усмехнулся, но в голосе моем не было радости. Перед моим внутренним взором все еще вставали картины гибели «Мэри Роуз». Подчас они так мне досаждали, что я терял способность рассуждать. Спасибо Джеку, который настойчиво повторял, что нужно обеспечить безопасность Эллен. А сделать это я мог лишь одним способом: добившись встречи с королевой и рассказав ей о прошлом Рича.
— Уэст в любом случае погиб бы на «Мэри Роуз», правда ведь? — спросил я.
— Конечно, — терпеливо ответил Барак, однако в голосе его сквозили недовольные нотки, которые в последнее время стали звучать все чаще. — Он же принадлежал к числу старших корабельных офицеров.
— Да. Так что, во всяком случае, за его смерть я ответственности не несу.
— Как и за смерть всех остальных. Люди погибли, потому что корабль перегрузили солдатами, потому что он черпнул орудийными портами воду или по какой-то другой причине. Но в любом случае это произошло не по вашей вине.
— Думается, я уже никогда не сумею стать прежним, — вздохнул я. — Похоже, эта трагедия сломала меня.
— Вы всегда отличались здравым смыслом. А потому со временем наверняка сможете стряхнуть наваждение и увидеть все в правильном свете, — заявил мой помощник.
— Надеюсь на это, Джек. Ох как надеюсь!
На следующее утро мы выехали пораньше. Начинался очередной жаркий июльский день. Когда мы вышли из сарая, сердце мое невольно заколотилось.
— Корабли остаются на прежних местах, — заметил Барак. — Французы сегодня не посылали вперед галеи.
Я посмотрел вдаль. Флот, как и раньше, стоял на якорях в Соленте, и к нему присоединилось несколько маленьких кораблей. Не хватало одного судна — самого громадного. Хотя сердце мое уходило в пятки, я заставил себя смотреть на воду.
— Отсюда мачты не видны, — негромко сказал Джек.
— А семьи погибших известят об их смерти? — спросил я. — Рота Ликона пришла из Хартфордшира.
Мой спутник посмотрел на корабли:
— Они не станут никого извещать. Когда все закончится, вернувшиеся по домам солдаты расскажут все родственникам погибших.
— Ну, тогда я сам сообщу о трагедии родителям Ликона, съезжу в Кент. Боже милостивый, я должен сделать для него хотя бы это!
— Давайте-ка сначала закончим свое дело и вернемся в Лондон, — негромко отозвался мой друг.
Мы направились к гостинице, в конюшне которой оставался Нечет. Рота усталых с виду солдат прошла мимо нас к причалу. Приглядевшись к их лицам, я спросил:
— Когда ты вчера ходил в город, то, надо думать, никаких следов Эммы там не заметил?
— Я поспрашивал кое-кого, в том числе стражу при воротах. Никто из них не запомнил стриженого паренька в рваной рубашке. Думаю, Эмма уже далеко отсюда.
Забрав коней, мы выехали через городские ворота: я покидал Портсмут, на сей раз низко склонив голову, не имея сил посмотреть назад. Оставленные ротой Ликона палатки уже занимали другие солдаты. Переведя коней на легкий галоп, мы поскакали на север по острову Портси и через мост над грязной протокой выехали на материк, в Хэмпшир, а потом свернули налево, к Портчестерскому замку. Я все время отворачивался от моря: у меня просто не было сил смотреть туда.
