— Вот он — типичный адвокат из палаты прошений! Даже олень удостаивается его сочувствия. Ну что ж, а для меня это будет первая охота, если мы там задержимся, хотя, как и вы, я очень надеюсь, что этого не случится. Затем он пробурчал: — Вас удивляет, что прежде я никогда не охотился? Все очень просто. Я — сын бедного клерка, мне пришлось карабкаться по лестнице жизни. Из приходской школы в школу Темпла, а потом — адвокатура при королевском дворе, где мне поначалу поручали лишь самые пустяковые дела…
— Вы работали в суде? Быть может, встречались там со знакомыми мне людьми. С Робертом Уорнером, например?
— С адвокатом королевы? Нет, мне доставалась лишь грубая черновая работа. Я ушел оттуда, чтобы оттачивать свой ум в тяжбах. — Собеседник вновь жестко посмотрел на меня. — Мастер Хоббей — также человек незнатного происхождения. Но я слышал, что ваш отец был богатым фермером, брат Шардлейк? — В голосе его прозвучала насмешка.
— Не таким уж богатым, всего лишь йоменом, — поправил я Винсента. — Мне рассказывали, что дед моего деда был простым крестьянином, сервом. Так что гордиться происхождением мне не пристало.
— Я восхищаюсь теми, кто приходит из ниоткуда, но метит высоко.
Я улыбнулся:
— Что ж, брат Дирик, вы и в самом деле относитесь к числу наших так называемых новых людей.
— И горжусь этим. Мы, англичане — не рабы, как французы.
Мы посмотрели на солдат. Небольшая группа солдат, в центре которой находился Угрюм, негромко переговаривалась между собой и с издевкой похохатывала, вне всякого сомнения осмеивая кого-то. Джек был полностью поглощен разговором с Карсвеллом и валлийским юношей. Винсент поднялся, отряхивая траву с брюк.
— Кстати, хочу сразу предупредить, — промолвил он, — этот ваш Барак, как и Фиверйир, будет жить вне господского дома. Мастер Хоббей не одобряет излишней фамильярности со слугами.
С этими словами Дирик направился прочь. Я проводил его взглядом, язвительно улыбнувшись, поскольку уже не раз замечал, что как раз «новые люди» частенько отличаются непомерным снобизмом.
Днем на западе стали собираться облака, похолодало. Я обратил внимание, что Ликон поглядывает на небо. Скоро обычный для июня свирепый ливень превратит пыль на дороге в грязь. Джордж кивнул барабанщику, и тот задал более быстрый ритм, подгоняя солдат.
В четыре часа мы ненадолго остановились на другой лесной дороге, чтобы напоить коней из пруда и дать им небольшой отдых. По кругу пустили пиво, и, воспользовавшись возможностью, я передал Бараку свой разговор с Дириком.
— Надо думать, Хоббей поселит нас с Фиверйиром в дровяном сарае. — Мой помощник кивнул в сторону клерка, сидевшего неподалеку от нас и читавшего Псалтырь.
— Полагаю, нам потребуется дня три, чтобы получить показания и определить, в каком положении оказался Хью Кертис. После чего поедем домой.
— Но что, если там и впрямь творится нечто непотребное?
— Тогда мы попросту заберем парнишку с собой, а Дирик может…
— Вставить себе в задницу докрасна раскаленную кочергу! Я тут слышал, как один паренек в подробностях расписывал, как он проделает подобную процедуру со Снодином.
— Посмотрите сюда! — внезапно услышали мы крик и обернулись. Один из солдат указывал на восток. — Лесной пожар!
Я заметил поднимавшийся в миле от нас столб дыма. Он густел прямо на глазах, и до ноздрей моих вскоре донесся характерный запах.
— Это не пожар, — ответил молодой Том Ллевеллин. — Это углежоги работают. Мы ведь пришли на западную границу края, где изготовляют железо.
Я с любопытством посмотрел на юношу:
— А ты откуда знаешь?
— Я бывал там, сэр. Когда закончится срок моего ученичества, я хочу перебраться в Сассекс. Умелый кузнец может получать там хорошие деньги, работая в сыродутных печах. В прошлом году я отправился на разведку в Сассекс — так там кузни повсюду, и мастера делают что угодно, начиная от наконечников стрел и заканчивая узорными решетками для каминов. Я дошел до Бакстеда, где льют пушки. Вот это я понимаю! — Юноша восхищенно помотал головой. — Дюжины людей работают в огромных домах. Грохот слышен за много миль, но платят прилично.
Пригнувшись, Том сорвал травинку.
— Тесси и мои родители не захотели, чтобы я там оставался. — Он серьезно посмотрел на меня. — Но я с ними не согласен. Надо искать новые возможности. Ведь именно так простой человек, который не умеет читать и писать, может улучшить свою жизнь. Верно, сэр?
— Мне трудно судить насчет Бакстеда, однако думаю, что ты прав, — заметил я. — Впрочем, твоя родня может считать иначе: сколько людей, столько и мнений.
— Ничего, я добьюсь своего. — Нахмурившись, Ллевеллин сорвал новую травинку.
— Итак, мы уже оказались на границе с Сассексом? — уточнил я.
— Да. Здесь, на западе, кузниц немного, и они оборудованы по старинке, но и для них находится уйма работы.
Мой молодой собеседник повернулся, обратив ко мне загорелое лицо, на котором блеснули голубые глаза, внимательные и сосредоточенные.
— Говорят, что литейные цеха — очень опасное место, — произнес я.
— Стрелком в армии быть еще опаснее, — вполне резонно заметил Ллевеллин.
