— Вы не помните имена погибших?
— Хотя дело было давно, однако я помню фамилию хозяина: Феттиплейс.
Голова моя пошла кругом. Пожар вспыхнул примерно двадцать лет назад, в то самое время, когда Эллен подверглась нападению и попала в Бедлам. Так что, помимо насилия, в Рольфсвуде произошло еще что-то. Погибли два человека. «Он горел заживо!»
Сердце мое взволнованно заколотилось. Резко отвернувшись от прилавка, я обнаружил, что смотрю прямо на стоявшего за мной Фиверйира, сальные локоны которого свисали на обожженный солнцем лоб.
Сказались три дня раздражения, вызванного постоянными выпадами Дирика и вечно кислой физиономией его помощника.
— Великий Боже, Сэм, — воскликнул я, — неужели вы подслушивали?!
У клерка отвисла челюсть:
— Нет, сэр, я просто стоял за вами в очереди. Я пришел за пивом.
Я огляделся:
— А где же Дирик? Да вы шпионите за мной!
— Что вы, мастер Шардлейк! — с жаром заговорил Фиверйир, и кадык у него заходил вверх-вниз. — Мастер Дирик решил отдохнуть и выставил меня из комнаты, вот я и пришел сюда. Клянусь честью христианина, я просто случайно услышал, как вы беседовали с этим человеком о сгоревшей домнице, только и всего!
Парень был искренне возмущен. Я заметил, насколько усталым он казался, увидел темные круги у него под глазами.
— Простите меня, — сказал я уже спокойным голосом. — Мне не следовало кричать. Давайте присядем.
Сэм нерешительно последовал за мной к свободному месту на скамье.
— Поскольку я ошибся, то приношу свои извинения, — проговорил я. — У меня есть еще одно дело в Сассексе, оно касается другого клиента.
— Вы извиняетесь передо мной, сэр? — Молодой человек явно удивился. — Благодарю вас за это!
После недолгой паузы я произнес:
— Путешествие оказалось труднее, чем я ожидал. Солдаты идут быстрым шагом.
Мой собеседник вновь замкнулся, и лицо его приобрело кислое и неодобрительное выражение.
— Мой мастер говорит, что они могли бы и не так спешить.
Хотелось бы мне знать, пользовался ли Дирик услугами Фиверйира для того, чтобы разведать наши планы перед слушанием. Возможно, он даже побывал в Сиротском суде и подкупил Миллинга. Я вспомнил про незнакомцев, накинувших мешок мне на голову, и нейтральным тоном ответил:
— Ладно, авось доберемся до места без происшествий.
Потом, с любопытством посмотрев на Фиверйира, я поинтересовался:
— А вы давно работаете на мастера Дирика?
— Три года. Мой отец служил в Темпле на кухне, он послал меня в школу, а после выхлопотал место клерка. Мастер Дирик взял меня к себе и многому научил. Он очень хороший адвокат.
Молодой человек вновь смотрел на меня этим своим взглядом, преисполненным осознания собственной праведности.
— Итак, вы иногда работаете в Суде по делам опеки, — продолжил я разговор.
— Да, сэр. — Недолго поколебавшись, Сэм добавил: — Вижу, что вы, подобно многим, считаете этот суд скверным местом.
Я кивнул.
— Возможно, это и так, но мой мастер ищет в нем только справедливости, как и во всех судах, в которых выступает.
— Да бросьте, Фиверйир. Адвокаты ведут те дела, которые им предлагают, особо не заморачиваясь моральной стороной вопроса. — Я вспомнил свой разговор с леди Елизаветой.
Сэмюель уверенно потряс головой:
— Мой мастер берется исключительно за справедливые дела. Как наше с вами. Я — добрый христианин, сэр, и просто не смог бы работать у адвоката, который защищает плохих людей. — Он покраснел. — Я не хочу сказать, что так делаете вы, сэр, но в данном случае вы ошибаетесь.
Я был изумлен до глубины души. Неужели Сэм искренне верил, что Винсент Дирик является поборником справедливости? Однако, похоже, мой собеседник не кривил душой.
— Хорошо, Фиверйир. А теперь я должен вернуться к себе в гостиницу, чтобы немного подкрепиться, — вздохнул я.
— А мой хозяин велел мне отыскать брадобрея, — вспомнил клерк.
Мы вышли на улицу. Смеркалось, и в окнах появились зажженные свечи. Некоторые возчики уже укладывались спать в своих фургонах.
— Наверное, все они едут в Портсмут, — предположил я. — Как и наша рота стрелков.
— Вот бедолаги, — с печалью в голосе промолвил Сэм. — Я видел, как солдаты смотрят на меня, и знаю, что они считают меня слабаком. Однако я думаю о том, что может их ждать, и молюсь за них. Как это скверно, что в целой роте нет проповедника! Большинство этих людей так и не познали Господа. Они не понимают, что за гибелью в бою может последовать скорая дорога в ад.
— Не исключено, что обойдется без битвы. Возможно, французы не рискнут высадиться.
— Всей душой уповаю на это.
На руку мне упала холодная капля.
— Ну вот, начался дождь, — скривился я.
— В лагере все промокнут.
— Да. А мне надо побыстрее вернуться в свою гостиницу. Спокойной ночи, Фиверйир.
— Спокойной ночи, мастер Шардлейк.
— Ах да, Сэм, заведение цирюльника находится на соседней улочке за углом. Так и передай своему хозяину.
