Около шести вечера рота сделала привал возле маленького городка Липхук, где около отведенного под лагерь луга нас уже ожидал представитель местных властей. Остановившись на этом лугу, солдаты принялись разгружать палатки под присмотром Снодина. Над нами нависали облака, тяжелые и плотные. Стало прохладно, но дождь еще не начинался. Ликон сообщил, что будет ночевать со своими людьми, однако нам советует отыскать гостиницу, ибо человек, на чьем поле расположились солдаты, уверил его в том, что вот-вот начнется настоящий ливень. Джордж обращался ко мне с новой, непривычной отстраненностью, что несколько опечалило меня.
— Вижу, вы не отпускаете людей в город? — спросил я его.
— Нет. Это строго-настрого запрещено. Они мигом напьются и непременно устроят какое-нибудь безобразие.
— А сэр Франклин тоже останется с солдатами?
— Да. Так, по его мнению, должен вести себя настоящий офицер, хотя после каждой проведенной в палатке ночи у него обостряется подагра. А теперь мне пора заняться делами. Потом я вместе с казначеем схожу в город и попытаюсь закупить для людей приличную еду. Ждите нас на городской площади в семь утра. Если хотите, можете оставить коней в лагере. Мы приведем их.
— В семь часов? Поздновато.
— Я пообещал своим ребятам завтра поутру брадобрея. Есть такой среди рекрутов.
— Я бы тоже не отказался от его услуг.
— Для лучников бритое лицо — предмет гордости. Длинные волосы и борода мешают выпускать полудюжину стрел за минуту.
— Быть может, мы встретимся в Липхуке попозже и выпьем?
— Нет, мне лучше поскорее вернуться с припасами обратно. Спокойной ночи. С этими словами капитан ушел.
Липхук оказался совсем небольшим поселением, скорее деревней, чем городом, и в нем нашлись только два постоялых двора. Как и в Кобхэме, повсюду виднелись повозки. В лучшей из гостиниц оказалась свободной только одна комната, которую я оставил Дирику и его клерку. За небольшую мзду мы с Бараком сумели раздобыть крохотную спальню в другом месте. Мой помощник рухнул на постель, стряхнув при этом облачко пыли со своей одежды.
— Сильно сомневаюсь, что сегодня Дирик позволит Фиверйиру кувыркаться в молитвенной позе. Милосердный Боже, мне остается только надеяться на то, что Хоббей не заставит меня делить жилье с этим святошей! — простонал Джек.
— Быть может, Сэм все-таки сумеет обратить тебя к благочестию, — усмехнулся я.
— Будем надеяться на то, что мы обрящем Хью Кертиса столь же счастливым, как свинья в хлеву.
Я вытянул ноги:
— Аминь. Боже милостивый, клянусь, мои кости вот-вот треснут! — Затем, после недолгой паузы, я добавил: — Пожалуй, пройдусь разомну косточки. И поищу цирюльника.
Джек с удивлением посмотрел на меня:
— Вы не хотите отдохнуть?
— Скоро вернусь, — посулил я, торопливо выходя из комнаты.
На душе у меня было тяжело, поскольку я не сказал другу правду. Я решил, что в Липхуке уже пора потихоньку наводить справки об Эллен. Дав себе клятву не вовлекать в дело Барака, я после отъезда из Лондона даже не упоминал ее имя. Как, впрочем, и он сам, хотя я не сомневался в том, что помощник не забыл о моем намерении выяснить прошлое мисс Феттиплейс.
Я решил начать расспросы в той гостинице, что была побольше. Однако сперва заглянул к цирюльнику и побрился. Днем Дирик говорил, что также намеревается побриться в Липхуке, и я вдруг поймал себя на ехидной мысли: я надеялся, что он не сумеет найти этого брадобрея, чье заведение располагалось в одном из маленьких переулков. Вот пусть явится в Хойлендское приорство в неопрятном виде! Я помотал головой, — кажется, я начинаю заражаться от Винсента его бесконечной задиристостью.
В зале гостиницы было людно, и мне пришлось протолкаться к прилавку, за которым усталый упитанный мужчина раздавал посетителям кружки с пивом. Дождавшись своей очереди, я заказал пиво, положил на прилавок гроут и наклонился вперед.
— Мне хотелось бы разузнать об одном местечке по ту сторону границы с Сассексом, — проговорил я негромко. — Этот городок называется Рольфсвуд.
Усач с любопытством посмотрел на меня:
— Я родом из его окрестностей.
— И далеко Рольфсвуд отсюда?
— Южнее Хорндина вам нужно будет свернуть с Портсмутской дороги, а потом проехать около пяти миль на восток.
— А большой это город?
— Нет. Маленький торговый городишко. — Собеседник с любопытством посмотрел на меня. — А что вам понадобилось в Рольфсвуде? Там мало чего найдешь интересного, особенно после того, как закрыли плавильню.
— Там обрабатывали железо?
— Да, но это было раньше. К северу от города находится маленькая рудная жила. В Рольфсвуде была небольшая домница, но после того, как она сгорела, РУДУ увозят на восток.
— Сгорела? — Я вспомнил лицо Эллен и ее слова: «Он горел заживо! Бедняга, он был целиком охвачен пламенем…» — И как давно?
— Лет двадцать назад, не меньше. Я был тогда еще молодым. Погибли владелец домницы и его помощник.
— Видимо, произошел несчастный случай во время этого — как его там — литья?
Слуга смахнул с прилавка гроут и покачал головой:
— Нет. Трагедия случилась летом, а старые домницы работают только зимой. А зачем вам это знать, сэр?
