Ликующе улыбаясь, Штернберг обошёл установку, миновал ряд Зеркал, входя в футуристическую ротонду, встал, с трёх сторон окружённый пронизывающим сиянием металлических пластин. Ему подумалось, что ведущая в коридор дверь слишком узка, чтобы пронести через неё Зеркала – ведь их собирали из стальных листов и деревянных брусьев прямо в лаборатории. Дико веселясь, он простёр руки вперёд.
– В прах, – скомандовал он.
И его воля, стократно отразившись и преумножившись, рванула время вперёд, увлекая потоки лет в бездну, и больше, чем полстены, стремительно ветшая, осыпалось вспузырившейся краской и раскрошившейся штукатуркой, обнажая кирпичи, в свою очередь мгновенно распавшиеся в труху. За оседающими клубами пыли стоял Франц, которому Штернберг поручил собрать всю документацию по Зонненштайну. Выпавшие из его рук бумаги разлетелись по коридору, а лицо у него стало таким бледным, что проступили незаметные до сих пор веснушки.
– Господи Иисусе, – Франц мелко перекрестился. – Шеф, вы так весь дом развалите.
Ближе к вечеру Штернберг встретился на мюнхенской квартире со своим заместителем.
– Ты хотел поглядеть на «Чёрный вихрь», – Валленштайн явно был очень горд собой. – Вот, полюбуйся, – он вытряхнул из папки несколько фотоснимков. На них были чертежи устройства, внешне напоминающего два поставленных друг на друга цилиндра, полых внутри.
– Магические котлы… – пробормотал Штернберг, перебирая фотографии. – Санкта-Мария, это ж мои ранние разработки… После вевельсбургской катастрофы, пока я валялся в больнице, из моего кабинета кто-то утащил кучу бумаг, даже те, что валялись в мусорной корзине. А это что, портативный образец? Система полых труб… Принцип «Штральканоне». Так я и знал, где-нибудь всё это да всплывёт.
– Обертруп твои котлы малость усовершенствовал. Теперь эта штуковина при вращении создаёт какие-то поля, которые убивают всё живое в радиусе нескольких километров. Правда, электроэнергии она жрёт, как небольшой город. Некрофил с Каммлером собираются наладить питание от батарей, берущих энергию из Тонкого мира. Типа катушек Колера. Ну, с источником питания, думаю, они ещё как минимум год провозятся… В средствах их практически не ограничивают, деньги идут через Каммлера, так что мертвяк просто жиреет на твоём изобретении, а рейхсфюрер, между прочим, разочарован, что ты не предлагаешь ничего подобного этому «Вихрю»… – Валленштайн потёр ладони. – Ну что, поднимаем вопрос о плагиате?
– Нет, погоди… К чёрту пока. Всё равно сейчас уже трудно что-либо доказать. Пусть подавятся этими котлами. Прорабатывай швейцарские контакты, вот это и впрямь очень красиво может получиться. Оккультист-предатель. С Гиммлером будет истерика.
– Точно, – Валленштайн хищно улыбнулся и провёл пальцем себе по горлу. – Кстати, о контактах. Пришёл запрос из гестапо на Ройтера с его командой. Нужна их помощь в слежке за несколькими отставными военными – опять какие-то заговорщики, что-то вроде группы Крайзау, за которой Ройтер следил в прошлом году. Но наши прогнозисты поговаривают, там не только старики и штатские болтуны. Есть молодые офицеры, они вполне могут устроить покушение на фюрера.
– Об этом мне уже доложили. Пусть Ройтер выполняет задание гестапо, слежку за людьми Мёльдерса я поручу ясновидящим из моих курсантов.
– Ройтеру следует заняться тотальной слежкой – или?.. – Валленштайн многозначительно задрал брови.
– Или. Передай ему, он должен следить только за теми, о ком уже известно гестаповцам. Остальных пускай не трогает и ничего о них не докладывает.
– Альрих, ты всерьёз надеешься, у них что-то получится?
Штернберг посмотрел в окно. Вдали, за крышами уцелевших кварталов, город обрывался. Дальше начинались развалины.
– Не знаю. Прогнозисты говорят, ни черта не получится, только заварят кровавую кашу. Но это… предварительный прогноз. Будущее не определено до конца. Всегда есть выбор.
По городу волнами растёкся тоскливый вой сирен.
– А оружие у меня есть, Макс, – вдруг сказал Штернберг. – И это оружие действительно спасёт Германию.
Новый этап экспериментов с моделями Зонненштайна Штернберг проводил в Вайшенфельде, уезжая туда на выходные. Там теперь располагалась штаб-квартира «Аненербе». Вайшенфельд был маленьким городком в горах Верхней Франконии – в это тихое отдалённое место было решено вывезти все материалы исследовательского общества, чтобы они не пострадали от постоянных бомбардировок.
Штернберг желал знать, на каком участке пространства способно изменить ход времени его устройство. Выезжая за ворота школы «Цет», он просчитывал в уме, какого масштаба модель Зонненштайна потребуется для того, чтобы изменить ход времени, скажем, в небольшом городке, – а выходя из лаборатории, умиротворённо думал о том, как назавтра будет рассказывать курсантам об определении психического состояния человека по цветам ауры. И было ещё кое-что, придававшее всему остальному особую значимость – острую значительность предвкушения.
