— Ну, здесь хотя бы воздух не ядовитый!
И как это оберегающей удается даже в самых ужасных ситуациях находить светлые стороны? Я боролась с тем, чтобы не зажмурить глаза, не закрыть ладонями уши и не сесть в углу, сжавшись в комок. Здесь даже вода капала с тем же противно ритмичным звуком, как и пять лет назад. Кап. Кап. Кап.
Тогда мы с родителями сидели в одной камере все вместе, втроем. Теперь же нас с Руэной отделяла от Торна и Атари бамбуковая решетка. Но все мы четверо сидели у нее по разные стороны, как бы показывая: мы — вместе. Нас не так просто сломать.
— Насчет ядовитого воздуха я бы поспорил, — Торн выразительно покосился в конец тюремного коридора, где два стражника громко обсуждали какого-то Рару Недомерка. — Эй, любезные! У вас есть уникальная возможность помочь син-тару Ямата выбраться из затруднительного положения. Награду я вам обещаю, хоть и не сразу…
Один из стражников, плечистый, с острой лысой макушкой, посмотрел на Торна и осклабился.
— Слышь, Бакуми, — толкнул он локтем напарника. — Этот даже награду обещает! Предыдущий все больше расписывал, что он со мной сделает, едва доберется до фамильного меча!
— Ага, а потом они передрались со вторым, чтоб решить, кто из них настоящий син-тар, а кто дерьмо священной чайки. Так второй его чуть не задушил, — другой стражник, носатый коротышка, явно смаковал подробности. — В той самой камере. Мы ее как раз для син-таров держим.
— Урожайный нынче год на син-таров, — хохотнул плечистый. — А эти еще и при бабах. Неплохо устроились. Ты, Бакуми, как думаешь, баб тоже повесят?
— Надеюсь, не сразу, — носатый показал в улыбке пару выбитых зубов.
