Итак, обратим внимание: пытка не была проведена до конца, то есть до сорокачасового срока. И в этом вовсе не следует видеть некую «гуманность» следствия. Наоборот. Именно то обстоятельство, что пытка на «велье» не была доведена до конца, позволяло считать ее прерванной, отложенной и т. д., то есть ее можно было возобновить в ближайшее время, не учитывая тех самых 36 часов мучений, которые претерпел фра Томмазо. В этом, возможно, и был весь расчет, однако врач Шипионе Камарделла дал неутешительный прогноз, считая, что узник умрет в течение нескольких часов, так как кол прорвал важный кровеносный сосуд. Вдобавок ожидалась гангрена. Но сам Кампанелла, позже упоминая этого врача в своих сочинениях, отдает ему должное за то, что он буквально вытащил его «с того света».
Изувеченным, однако, Кампанелла остался на всю жизнь. Один из его посетителей, французский оккультист-ориенталист Жак Гаффарель, близкий к Ришелье, вспоминал о его состоянии в 1628 году, в тюрьме римской инквизиции: «Его ноги были все в синяках, а ягодицы почти без плоти, которую отрывали кусок за куском, дабы вытянуть из него признание в преступлениях, в которых его обвиняли».
Вернемся, однако, к тем обстоятельствам, что произошли вскоре после «вельи». Санчес по-прежнему не верил в сумасшествие Кампанеллы, церковники заняли чисто формальную позицию, благоприятную для полумертвого философа: не признавшись за 36 часов пытки, формально Кампанелла очищен от обвинения в ереси, ибо является сумасшедшим. Отлично знавшие, из чьих рук они питаются, врачи-эксперты Пьетро Веккионе и Джулио Джазолино дали расплывчатое свидетельство, что обследованный, вероятнее всего, все же симулянт, что, однако, при существующих условиях и состоянии, в котором находится подследственный, доказать трудно. Как доносил во Флоренцию агент тосканского герцога Тураминис: «Кампанелла выдержал “veglia” по распоряжению римской инквизиции в продолжение 37 часов и оставил всех в том же недоумении насчет его помешательства»[269].
