– Вы из всего умеете извлечь выгоду, – заметил Берт.
На этом обсуждение закончилось.
***
Когда ночь полностью опустилась на лес, Риччи, допив вторую чашку травяного отвара у разведенного их командой костерка, вернулась в шатер целителей.
Даже со своим усиленным слухом она едва улавливала звуки дыхания Лэя и биение его сердца. Но она их все же улавливала.
После неудачи из-за солнечного света Риччи перестраховалась и не стала дожидаться восхода луны. Зажигать факел она тоже не стала – ей хватало и света звезд, а также отсветов костра, чтобы ориентироваться внутри.
Усевшись у изголовья, Риччи вытащила фляжку с остатками туманной воды. Как и прежде от нее исходило ощущение тревожащего холода, так что у жидкости внутри, вероятно, сохранились все свойства.
Держать такую вещь у сердца – точнее, у желудка – было неприятно, но фляжка была слишком ценной и опасной, чтобы доверить ее кому-то.
Она приложила горлышко прямо к губам Лэя и влила остатки воды из моря-между-мирами ему в горло. Пока она думала, как заставить его проглотить «лекарство», Лонга внезапно закашлялся и сел на постели, опираясь на локти.
– Лежи, – спохватилась Риччи, пытаясь аккуратно уложить его обратно. – Сейчас я кого-нибудь позову. Хочешь есть?
Лэй молчал.
Риччи потянулась за факелом, щелкнула пальцами, чтобы зажечь его – некогда было искать по карманам спички.
От внезапного яркого света она на секунду зажмурилась. Первым делом она посмотрела на его продырявленное предплечье, все еще не до конца веря в чудесные свойства воды из Туманного моря. Лэй, поймав ее взгляд, наклонил голову, чтобы посмотреть туда же.
Рубашка была испачкана кровью, повязки также побурели от нее, но кожа под ними оказалась совершенно здоровой и ровной – ни следа от вонзившейся в тело пули.
– Ты спасла меня?! – произнес Лонга изумленно. Но скорее тем фактом, что ему потребовалось спасение, а не тем, что она выступила спасителем.
– Да, – кивнула Риччи. – Это я вытащила тебя с того света. Но не рассчитывай на повтор. Это был мой самый запасной из планов.
И она собиралась приберечь его для себя, вообще-то. Но теперь уже поздно переживать о пролитой воде.
– Кто ты? И как тот парень смог меня ранить?
– Поздравляю, – хмыкнула Риччи, осознавая иронию ситуации: вот и ей приходится объяснять другим простейшие вещи. – Ты встретился с другими Вернувшимися.
Она знала, что их способности позволят им понять друг друга, даже если они говорят на совершенно разных языках. Но недопонимание все же возникло.
– Другие Избранные? – переспросил ее Лонга с удивлением в глазах.
– Другие такие же, как ты, – пояснила Риччи, стараясь выражаться просто. – Но я бы не стала нас идеализировать. Ты встретил тех, кто может тебя убить.
Лэй смотрел на нее изучающее и недоверчиво. Риччи протянула ему руку.
– Я Риччи Рейнер, – произнесла она. – В прошлом – капитан с каперским свидетельством, а сейчас… думаю меня можно назвать командиром небольшого отряда вольных наемников.
Она понимала, что такому идеалисту, как Лэй… то есть Эндрю Лефницки, присоединившемуся к проигрывающей стороне из соображений справедливости, не понравится их занятие, но не могла врать и не собиралась обходиться недомолвками.
– Ты не заработаешь здесь, – сказал он.
– Посмотрим, – сказала Риччи, словно ее это совершенно не волновало. Хотя сейчас она действительно мало переживала о золоте. – Я принимаю ту сторону, которую хочу, а сейчас я хочу быть на твоей стороне.
Он легко улыбнулся.
– Меня зовут Лэй Лонга, – сказал он.
В этот момент он выглядел человеком, о котором говорила Гиньо, но никак не тем божеством хаоса, что наблюдала Риччи на поле боя. Но не могло же ей почудиться?
– Поверь, я много слышала о тебе и на той стороне, – хмыкнула Риччи. – Вот только Арни сказала, что тебя зовут Эндрю Лефницки.
Она ожидала любой реакции на услышанное имя: удивления, узнавания, даже припадка от внезапно нахлынувших воспоминаний, но никакой реакции не последовало вовсе, что несколько обескураживало.
– Кто эта Арни? – спросил Эндрю, хмурясь, словно пытаясь вспомнить.
– Капитан Арнетта Гиньо, та женщина на черной лошади, которая приказала стрелять. Ты не помнишь ее? – спросила Риччи уже почти без надежды. – В прошлой твоей жизни она… она знала тебя.
– Она показалась мне знакомой, – кивнул Эндрю. – Я решила, что видел ее в поселке.
«Вот как», – сказала себе Риччи. – «Чуда не произойдет».
Даже если она когда-нибудь встретит кого-то, кто знает ее и назовет ее по имени, оно прозвучит для нее пустым набором звуков.
– Я не помню свой прошлой жизни, – сказал Эндрю. – И она не имеет значения для меня.
– Наверное, ты прав, – согласилась Риччи.
Прекрасное решение, помогающее сохранить душевные силы и рассудок. Она признавала это, но, к сожалению, не могла последовать его примеру.
– Тебе не стоит отдохнуть? – спросила она, собираясь уходить.
Эндрю помотал головой.
– Отдыхать? Да я могу сейчас канаву выкопать.
Он так и искрился энергией. Риччи вспомнила себя после первого «воскрешения», и поняла, что Лефницки едва ли уснет сегодня ночью.
