Несмотря на ночную прохладу, Риччи скинула куртку. И в первые минуты едва не пожалела об этом, потому что начала мерзнуть – настолько медленным оказался темп Эндрю, хотя он, казалось бы, получил долгожданную возможность не сдерживаться, бить со всей силой и скоростью.
Его движения напоминали ей период обучения у капитана Мэри-Энн, столь заученными и «мозговыми» они были, замедленными и неловкими. Несмотря на значительную разницу в комплекции, Риччи с легкостью отбивала их, практически не двигаясь с места, лишь покачиваясь на носках. Она продемонстрировала бы мастер-класс, но не хотела смущать Эндрю, поэтому при атаке показывала скорее направление, чем сам удар. И хорошо, потому что Эндрю не мог отбить даже те выпады, которые легко парировала бы Юли, и бей Риччи посильнее, она попортила бы ему рубашку, а то и лишила части уха.
Однако за этими манипуляциями она упустила момент, когда повторения старательным новичком заученных приемов превратились в импровизации бывалого бойца, и ей приходится сделать первый шаг назад. Но она хорошо запомнила момент, когда он перебросил оружие в левую руку, и стал еще более неудобным противником.
Риччи пришлось биться на равных с ним, сосредоточенно и в полную силу, потому что любая промашка, обошлась бы ей в лучшем случае царапиной, если не серьезной раной. Клинки мелькали так быстро, что глаз обычного человека не смог бы отслеживать их, и даже Риччи отклонялась отчасти на интуиции.
Еще через пару минут она ушла в глухую оборону, стараясь лишь остаться при оружии. Взгляд Эндрю, пойманный ею между выпадами, не походил на взгляд развлекающегося человека.
Ей стоило прервать сражение и напомнить оппоненту, что они просто тренируются, но тайм-аут стал бы проявлением слабости, поэтому Риччи стиснула зубы и продолжила пытаться успевать за ним, как будто ей пообещали приз. Ноги ныли, и старая схватка с Мануэлем Винном – Вернувшимся и опытным фехтовальщиком – в сравнении с этой казалась легким развлечением. Она заняла сторону Лефницки, он поверил ей и не имел никаких причин убивать ее, но Риччи чувствовала дыхание смерти за движениями его меча.
За десять минут они вытоптали полянку так, словно на ней разбил лагерь весь «лесной народ».
«Пора это прекращать», – поняла она, уклоняясь от очередного удара – лезвие прошло на ноготь от ее глаз. Но прежде, чем она открыла рот, чтобы выкрикнуть: «Хватит!», Эндрю сделал еще один выпад, и на этот раз Риччи не смогла удержать меч в руках.
Клинок полетел в сторону, а она отпрянула назад, зацепилась каблуком за корень и неуклюже плюхнулась на землю, загораживаясь рукой от оказавшегося внезапно столь сильным противника. Смотря на Лефницки снизу вверх, Риччи думала о том, как опрометчиво было отправляться с ним одной, и что она сейчас умрет.
Но меч Эндрю так и остался устремленным к земле – он не пытался ни нанести, ни даже обозначить удар, и когда Риччи снова поймала его взгляд, то прочла в нем растерянность.
Столкновение глаз как будто вывело Лефницки из оцепенения. Он уронил клинок и упал на колени возле Риччи.
– Ты в порядке?! – воскликнул он. – Я слегка… увлекся.
Последнее слово прозвучало глухо и фальшиво, но Риччи затопило облегчение от осознания того, что она жива и даже не пострадала – ну, если забыть о потоптанной гордости.
– В порядке, – сказала она.
Эндрю подал ей руку, помогая подняться. Он нашел ее меч, принес ее куртку и выглядел чрезвычайно смущенным.
Совсем не походил на человека, который провернул шутку с притворным неумением сражаться. Он как будто снова превратился в того человека, который сидел с ними у костра и делал первые шаги в фехтовании.
– Ты не злишься? – спросил он, выглядя всерьез обеспокоенным. Минуту назад прощающуюся с жизнью Риччи это трепетность начала раздражать. Они оба были Вернувшимися, и любого из них могло занести. – Что ты обо мне думаешь?
Риччи думала о нем много, и могла озвучить любую из своих мыслей, хотя бы о том, как ему не идет эта рубашка. Совсем не обязательно было следовать духу, а не букве вопроса и признаваться в том, что не выставит ее в хорошем свете и не прибавит ей очков, зато откроет уязвимую точку.
– Я люблю тебя, – сказала она.
Поразительно, как просто совершить глупость.
Эндрю смотрел так, словно она выстрелила ему в сердце. Острое чувство неправильности происходящего и желание провалиться сквозь землю читалось на его лице.
Риччи начала паниковать. Даже она не могла выкрутиться из этой – созданной ею самой – ситуации без откровенного и недоступного ей вранья.
Она не ожидала – хотя и немного надеялась – что он поцелует ее и ответит взаимностью, но столь сильное неприятие пугало. Оно говорило: «мы не сможем свести все к шутке и общаться дальше по-прежнему».
Что она сделала неправильно? Он считал ее парнем? Глупости, она ведь сняла куртку перед схваткой. Он думал, что она уже с кем-то встречается? Но она познакомила его с командой и не дала ни малейшего намека. Он с кем-то встречается? Да в этом грязном лагере просто не с кем. Ему вообще не нравятся девушки?
– Поэтому ты перешла на мою сторону? – спросил Эндрю.
