– С прежним губернатором мы почти сумели найти общий язык, – начал он. – Но Грэльская Железнодорожная Компания добилась его отставки, в Йеллоустоун прислали нового губернатора, а он, как и комендант, не хочет и слышать о переговорах с «дикарями».
«Ну, человек – это поправимая проблема», – пометила Риччи мысленно.
– Значит, компромисс все же возможен? – уточнила она.
Эндрю кивнул.
– Компания могла бы перенести ветку в сторону и пройти через горы, – сказал он. – Но это увеличит срок строительства…
– … и потребует дополнительных затрат, – закончила Риччи.
Эндрю снова кивнул.
– Они захотели решить дело с помощью ружей и клинков, – добавил он.
– Мы заставим их изменить решение, – заверила его Риччи, хотя совершенно не представляла, каким образом они это проделают.
– Руководство компании пошло на принцип, – покачал головой Эндрю. – Они не хотят уступать дикарям, не хотят задержек, и рекламируют «прямую, как стрела, дорогу, соединяющую восточное и западное побережье».
– В масштабах страны этот крюк – просто маленькая погрешность, а затраты на него – крохи в сравнении с общим бюджетом, – попыталась приободрить его Риччи. – Как только они поймут, что теряют больше денег из-за нашего сопротивления, они сразу изменят план строительства.
Она не стала упоминать о том, что отнятие земель под железные дороги – всего лишь краткий эпизод в написанной кровью книге «Завоевание Дикого Запада». Даже если им совместными усилиями удастся отстоять этот клочок леса, что делать с толпами охотников и скотоводов, которые явятся сюда?
По крайней мере, Эндрю стал выглядеть немного бодрее. Видимо, он помнил эпоху «Великого освоения» еще хуже, чем она.
– Мне нужно подумать над этим, – сказала Риччи.
Ее друзья по очереди желали им доброй ночи и двигались в сторону шалашей. Риччи и сама бы с удовольствием отправилась на боковую, но Эндрю и не думал ложиться. Впрочем, ей тоже едва ли удастся уснуть со всем этим роем мыслей в голове. И когда ей в следующий раз удастся поговорить с Лефницки наедине?
– Не сочти за грубость, – начала она, – но почему в этом конфликте ты выбрал сторону «лесного народа»? Это не самый разум… то есть не самый очевидный поступок, по-моему. С этим связана какая-то история?
Она не слишком верила в «кровную память». Более правдоподобной казалась версия, что Эндрю воспринял свою новую жизнь, как некую игровую реальность и потому сделал нелогичный выбор.
– Ты не веришь, что мы победим? – спросил Эндрю тихо. И Риччи поняла по тону голоса, что его мотивация не «в случае проигрыша я просто начну все с начала».
– Я не встречала ни одного мира, в котором бы подобное произошло, – ответила она также тихо. – И если судить объективно…
– У нас мало шансов, – закончил Эндрю. – Я мало, что помню о своем прежнем мире, но все, что помню, говорит мне о том, что там прогресс победил. Прогресс всегда побеждает. Но пусть это почти безнадежно, я хочу попытаться нарушить правила. Пусть пришедшие издалека чужаки не уничтожат уклад жизни этих людей. Может быть, хотя бы раз я заставлю прогресс пройти мимо.
Его глаза горели, когда он говорил о своей цели, но это был не тот огонь, что она видела в перестрелке у дилижансов. То прекрасное и жуткое чувство, которое охватило ее в тот раз, сейчас и близко не посетило Риччи, но она не могла не признать, что его намеренья заслуживают уважения.
Все Вернувшиеся, которых она знала, включая ее саму, оказавшись в новом мире, сосредотачивались на том, чтобы прожить как можно больше с наивысшим комфортом. За исключением Арни с ее сомнительным планом подчинить мир себе, никому не приходила мысль не просто включиться в течение исторических событий, но пойти против него. Попытаться изменить порядок вещей.
За его решимость проделать настолько безумную вещь Риччи могла бы влюбиться в него, если бы еще в прерии не влюбилась в то пламя разрушения и хаоса, что увидела в его глазах.
И на этот раз она не сможет, как со Стефом, годами смеяться над его шутками, спать в соседней каюте, наблюдать его улыбки чужим женщинам, считать по утрам синяки на его шее – и ничего при этом не предпринимать.
– Что ты собираешься делать до утра? – спросила она.
Эндрю выглядел слишком свежим, чтобы думать о сне.
– Буду тренироваться, – ответил он.
– Как насчет совместной разминки? – тут же выпалила Риччи. – Знаешь, это хороший способ очистить голову и придумать что-то новое.
Хотя на этот раз тренировка едва ли позволит ей избавиться от лишних мыслей.
– Отличная идея, – улыбнулась Эндрю. – Только надо отойти подальше от лагеря, чтобы никого не разбудить.
«Это моя лучшая идея за сегодняшний день», – решила Риччи.
***
Почти полная луна освещала им дорогу. Если можно было назвать дорогой еле заметную даже при свете дня тропинку в лесу. Эндрю, однако, ориентировался в нем вполне уверенно и безошибочно вывел ее на широкую ровную поляну – прекрасное место для сражения.
