– Едва ли кому-то в лагере нужна канава, – заметила она. – Но раз уж ты все равно не собираешься спать, я могу познакомить тебя со своей командой.
Ее друзья не собирались гасить огонь и ложиться, пока она не вернется.
– Отлично, – кивнул Эндрю.
***
– Ребята, знакомьтесь, – сказала Риччи выступив из темноты в круг света от костра, – это Эндрю Ле… то есть Лэй Лонга.
Ее офицеры привыкли к внезапным визитам, так что просто освободили места у огня.
– Лэй, это Стеф Томпсон, мой старший помощник, Берт Фареска, наш штурман, Юлиана О’Брайт, квартирмейстер, и Малкольм Бернсон, боцман, – по очереди представила она всех.
– Вы пользуетесь корабельными званьями? – удивился Эндрю.
– Отсутствие корабля временно, а звания постоянны, – ответил Стеф. – Рейнер останется нашим капитаном, даже если мы никогда больше не выйдем в море.
Риччи не смогла бы ответить лучше.
– Вы не похожи на наемников, – добавил Лефницки, оглядев всю их компанию.
– Я предпочитаю говорить «искатели приключений», – заметил Стеф.
– Мы из тех времен, когда это еще было занятием для приличных людей, – сказал Берт, которого это слово уязвляло больше всех.
– И красивых девушек? – произнес Эндрю, глядя на Юли.
– У всех людей случаются тяжелые времена, – ответила та, отведя взгляд.
Из всех них Юли больше всего ненавидела рассказывать о том, что привело ее на корабль. Лефницки, очевидно почувствовав это, перевел тему.
– Риччи сказала, что вы были каперами. Я что-то помню о них, но очень смутно.
Она в полной мере оценила тактичность своих друзей, пропустивших мимо ушей фамильярность Эндрю, которая вообще-то ни о чем не говорила, кроме его манеры общаться.
Вместо этого Стеф и Берт принялись объяснять ему тонкости политики в колониальных водах, породивших такое явление, как узаконенное пиратство.
– Он такой милый, – прошептала Юли на ухо Риччи. – Совсем не такой, как мне показалось на первый взгляд.
Риччи тоже разница сильно бросалась в глаза, но она могла лишь списать ее на различия между полем боя и привалом.
– Он мой, – прошипела она в ответ прежде, чем подумала о том, к чему эта реплика приведет.
Юли замерла с раскрытым ртом.
– Ты же любишь Стефа, верно? – попыталась сгладить впечатление Риччи.
– Не думала, что все так серьезно, – прошептала та. – А то, что он тоже Вернувшийся, не проблема?
– Я что-нибудь придумаю, – отмахнулась Риччи, сама поражаясь своей беспечности.
Вероятно, так и приходит любовь – с пониманием, что если кто-то покусится на объект твоих чувств, ты без колебаний и промедления свернешь ему шею. Такого чистого и яркого желания, какого она никогда не испытывала по отношению к тем, кто претендовал на Стефа: ни к его мимолетным объектам флирта, ни к беззаветно влюбленной Юли, ни к делящему периодически с ним койку Берту.
– Значит, вы тоже боролись с крупными корпорациями, которые используют рабочих и уничтожают народы? – сказал Эндрю, выслушав все, что ему наплели Томпсон и Фареска. – Вы можете помочь нам в нашей войне?
«Он же совершенно искренен», – пронзило пониманием Риччи, когда она посмотрела в его кристально ясные синие глаза.
– Конечно, – выговорила она непослушными губами.
Больше всего на свете она боялась убить надежду, звездами сияющую в этих глазах. И пусть она никогда не воевала с каким-нибудь концерном, она собиралась вложить всю себя в его войну.
– У меня есть прекрасный план! – осенило ее. – Мы ограбим Йеллоустоунский городской банк!
Она видела здание банка, когда была в городе – большое и крепкое, отдельно стоящее и похожее на маленькую крепость. Не самая легкая добыча в их жизни, но вполне по зубам. Особенно с учетом армии вырядившихся в перья дикарей под рукой. Оставалось только узнать, когда в хранилище бывает много денег: например, привозят зарплату солдатам или рабочим.
Но Эндрю идея не понравилась.
– Это только разозлит солдат и нового коменданта, – сказал он. – Да и к чему нам куча золота?
Риччи поразилась так, словно он сказал, что по морю можно ходить пешком.
– Зачем золото? Чтобы купить все, что нужно! Оружие, лошадей, одежду, да хоть еду!
Эндрю вздохнул, как человек, предчувствующий, что сейчас ему долго объяснять очевидное.
– Мы «лесной народ», – сказал он. – Мы не можем просто придти в магазин и сгрести все, на что глаз упадет. Да, деньги бывают полезны, но не такая куча и не таким способом.
Риччи признала его правоту. Хотя она могла поспорить на собственный меч: если бы у «лесного народа» нашлась груда золота в какой-нибудь пещере, их переговоры с губернатором Йеллоустоуна могли бы пройти легче.
– Тогда мы могли бы ограбить продуктовый склад, – предложила она. – Можно запастись едой на всю зиму и сильно досадить губернатору.
Эндрю снова вздохнул.
– Мы – кочевой народ, – напомнил он. – Нам негде хранить большой запас еды и не на чем его перевозить. Нам даже не на чем его вывезти!
Риччи понял, что у нее кончаются идеи. Она попыталась зайти с другого конца.
– А вы пробовали провести переговоры?
Эндрю заметно погрустнел:
