В общем, мы отбились. Осталась только равнина, усеянная трупами из плоти и камня, да пара десятков уцелевших.
Воины – охранники обоза – стояли вокруг кого-то, лежащего на земле. Я подошла ближе. Сирена, на глазах сворачиваясь и обретая физическую форму человека, тоже.
На земле лежал человек. Его грудь и руки были исполосованы железными когтями, но он и сейчас держал в руке меч. Он еще дышал. Я опустилась возле него на колени, вытащила Энк и стала водить по ранам. Те неохотно закрывались, и вскоре перестала идти кровь. Дыхание было таким слабым…
– Он за Гранью.
– Где? Что за бред ты несешь? И как ты…
– За Гранью, вам же ясно сказали, – раздался голос откуда-то из-за моей спины. До боли знакомый голос.
О нет.
В сознание я прихожу уже в цепочке рабов. На руках – оковы. Пытаюсь избавиться, произношу заклинание – и тут же голова взрывается изнутри невыносимой болью. Когда перед глазами прекращает все кружиться, смотрю на свою руку. Кольцо Боли. Можно было и не сомневаться.
Оглядываюсь по сторонам. Рядом сидит девушка чуть постарше меня. У нее черные волосы длиной до лопаток, грустные глаза, а на руке нет кольца.
– Я человек. Мне кольцо ничего не сделает.
– А здесь за что?
– Я изобрела…
– А ну всем молчать! – что-то хлестнуло по рукам, оставив жуткие на вид шрамы. Это надзиратель. Второй удар плети направлен в лицо моей соседке. Я успеваю сломать плеть в воздухе, и мир снова опускается в боль.
– Как тебя зовут?
– Рита.
– Меня – Тецтра, но все зовут меня Птица.
– Почему?
– Я с детства мечтала летать. Вместо сказок читала книги о физиологии птиц и конструкции магических ковров. И создала… это, – она указала на нечто, свернутое в рулон, лежащее в повозке.
– Что это?
Она нарисовала на песке треугольник и фигуру человечка на нем.
– Люди назвали это Железными Крыльями. А там даже ни одного гвоздя нет!!!
– Это крылья?
– Да. Взлететь на них, конечно, нельзя, но вот планировать по наклонной с высокой точки – вполне возможно.
– И как бы ты назвала свое изобретение? – она мечтательно улыбнулась.
– Планер.
Через тридцать дней, ночью, я разбила магией наручники – свои и Птицы. Переждав мой приступ боли, мы украли планер и полезли на дерево. Нас заметили примерно на полпути к вершине. В нашу сторону полетели стрелы. Я останавливала их в воздухе, почти теряя от боли сознание. Когда мы долезли до верхушки, стрелы до нас уже не долетали.
– Лети, – буркнула я, прижимаясь к стволу. Голову раздирало от боли.
Что-то обхватило меня за плечи и под ребрами, а потом и за ноги, прижав их к холодной ткани планера. Мир закружился перед глазами. Вопреки всем законам мира мы перевернулись головами вниз.
Птица расправила крылья.
– За Гранью. Гранью между жизнью и смертью.
Как она изменилась. Глаза запали, черные волосы она стала заплетать в косу.
Совершенно неожиданно для себя я услышала ее мысли.
«Нет, нет, нет, нет… Фил…»
В голове стало что-то вырисовываться. Этот человек – Фил – очень дорог Птице. Она спасла мне жизнь. Я верну долг, если…
– Мне нужен сопровождающий.
– Сопровождающий? – Сирена подошла ближе. Из-за ее спины высунулся запыхавшийся Жан. Антелла приближалась, таща за собой трофейные когти.
