– Боятся, но ухаживают, – я вспомнила цветы, которые кто-то оставлял перед домом, и восторженные толпы, поджидающие на улицах после вручения очередной награды. С точки зрения городских кавалеров, я – лакомый кусочек. Богатая, знаменитая, красивая (сложно не сохранить нормальную фигуру, когда целыми днями бегаешь по лесам, горам, храмам и подземельям). Да и остатки мозгов я еще не растеряла. Большинство женщин и девушек города видели в своей жизни только модные магазины, а из опасностей – только городских воров. С ними легко – одно слово может их рассмешить, правда, нужно предупредить, когда стоит смеяться. Они любят дорогие и бесполезные безделушки – да и сами таковыми являются. Они не могут любить всем сердцем, но могут изобразить это получше, чем иные влюбленные. Большинство мужчин города и связывается с такими, но романтики еще не вымерли. Кому-то хочется любви и приключений, и тут я оказываюсь идеальным вариантом. Правда, большинство отходили или, в случае некоторых, убегали, стоило им заглянуть мне в глаза.
Один не убежал. Я ему понравилась. Он рассказывал мне истории, я смеялась. Он угощал меня кусочками утонов на площади сердец – я улыбалась. Мне нужно было уходить на следующий день – я пришла попрощаться и увидела его в окне чужого дома. Он праздновал – на столе напитки, на голове – колпак, на коленях – какая-то девушка.
Я не врывалась в дом с криками «Ах, негодяй, я тебе верила!» или «Как ты мог?». Не плакала. Просто ушла домой, собралась и вышла. Нельзя чего-то к кому-то испытывать. Любовь и дружба делают тебя слабым. Дружба еще не так страшна, но любовь… зачем ее придумали? Отнеё только больнее…
– Как думаешь, встретишь когда-нибудь того, кто сможет растопить вечную мерзлоту в твоем сердце?
Я вспомнила сон, который мне снился сегодня.
– Да, встречу.
– Откуда ты знаешь?
– Не могу не встретить. Это предрешено.
Она ничего не поняла, но предпочла промолчать.
– Снова в дальний путь, но на этот раз не в одиночку? Прогресс налицо!
– Не знаю. С ними очень сложно расстаться. Сирену и Жана еще можно чему-то научить, да и Антелла подобрела…
– Они не такие, как ты. Но они не шарахаются от тебя, когда ты возвращаешься, вымазанная кровью, откуда-нибудь из гробниц. Они будут искренне горевать, если ты погибнешь. Они уже спасали тебе жизнь, я правильно поняла?
– Да, но…
– Без друзей очень сложно прожить. Даже не так – невозможно прожить. Ты это должна была понять.
– Это так, но друзей очень больно терять.
– Рита, это в порядке вещей. Если бы тебе не было больно, ты не была бы человеком, а если бы ты не теряла друзей, ты просто рано или поздно обрела бы в них врагов.
Мы молча снижались к костру. Филин уже вовсю рассказывал сказки близнецам. Антелла уже спала неподалеку.
Через несколько минут ученики уснули, Фил поцеловал жену и ушел в палатку. Мы с Птицей смотрели на небо.
– Ты замечала, что…
– Красные звезды изменяют рисунок? Да.
– У Роггенхельма было своеобразное чувство юмора. Смотри, вон Ковш, а в нем красный глаз.
– А вон Крылья, и они…
– Птица, я слышала пророчество.
– И что?
– В нем говорится о твоей смерти. Более чем ясно. И о том, что это произойдет в Зоне. И о том, что я во всем виновна. А потом наступит тьма. Век людей кончится, и начнется век кошмаров.
– Ты веришь всяким подобным вещам?
– Не верила до того, как мертвец вынес к моему костру арфу, отдал ее моему ученику, который не умеет петь, и он запел.
– Правда? Да, это уже не больно похоже на шутку. Помнишь пророчество?
– Каждое слово. В память врезалось.
– Зачитаешь?
Я прочла. Через некоторое время Птица все-таки решила выразиться по этому поводу.
– Это конец. Конец мира. Мы должны были встретиться – здесь. А потом…
– Да.
– Нужно держаться друг от друга подальше?
– Только тогда, когда вступим на территорию Мертвой Зоны.
– Ну, раз уж мне суждено умереть… – я раскрыла рот от удивления.
– Птица, ты что? Нельзя сдаваться!
– Да при чем тут – сдаваться, не сдаваться… это уже не изменить, не так ли?
Я потупилась.
– Может, я просто уйду? И… пророчество не сможет исполниться?
– Поздно. Мы уже встретились. Обогнуть Зону нельзя, я все равно окажусь там.
– Еще добавь «это конец» – и я тебя точно прибью.
– А ты все та же, Рита. Я вот изменилась. У меня есть Филин. Он… ему без меня будет плохо, – она уткнулась лицом в колени и замотала головой. – Я не понимаю, не понимаю, Рита… почему я?
– Спроси что-нибудь полегче.
Я уставилась на созвездие Крыльев.
– Я вот тоже не понимаю – почему я?
Вселенная закружилась перед глазами, погружая меня в мир видений.
