Да. Все так. Больше не осталось загадок.
Птица пыталась унести планер от меня, остановить действие этого безумного пророчества – и крылья все равно здесь.
Ничего нельзя изменить.
Это уже записано.
Я наклонилась и принялась отвязывать планер от трупа Птицы. Фил поднял голову.
– Ты что делаешь?!
Закинув крылья за спину, я обвязалась каким-то сумасшедшим количеством веревок.
– Рита, не смей! – рявкнула Сирена.
– Не надо, – прошептал Жан.
Антелла только кивнула.
– Твой выбор.
Я взлетела до высоты самого высокого из ближайших деревьев, раскрыла планер и заставила ветер придать мне ускорения. Сразу за незримой границей он исчез, но разгон нес меня вперед, к тому же скоро я поймала попутный ветер, вызванный капризами погоды Зоны.
Холод, бьющий в лицо, притупил боль и включил разум. Я летаю лучше Птицы, правда, ощущение выкручивающего руки напора все-таки неприятно. Подо мной мелькали деревья с листьями всех темных тонов спектра.
Рассуждаем логически. Во-первых, в пророчестве о моей смерти нет ни слова, только о том, что я надеваю планер. Во-вторых, там не указано, как связаны между собой гибель Птицы и конец света.
А есть ли в пророчестве описание врагов?
И вырвались из царства снов все, кто мог летать…
Прелестно. И кто эти милые ребята?
Понятно одно – у них очень страшное оружие. И на территории Мертвой Зоны они гораздо сильнее меня. Даже на уровне тела способности урезаны чудовищно: никаких полетов, только прыжки, и не выше второго этажа. Про магию и говорить нечего: все до единой стихии под запретом. Даже мысли и будущего.
Только приблизившись к зданиям, я смогла оценить их масштабы. Высотой метров по двести, только из железа и стекла, закрученные так, словно архитектор был безумен, пьян и рисовал ногой.
Да как такое вообще может существовать?
Громады застыли в каком-то чудовищном равновесии. Птица, которая сядет на один край, может обрушить это вниз. На город.
Самые обычные здания, только серые и одинаковые. И еще – такое впечатление, что их построили очень и очень давно. Но это невозможно! Такая технология была изобретена совсем недавно, и используют ее еще только люди, причем самые богатые. Кто создал это?
Под собой на одной из улочек я увидела людей.
Люди?!
Единственное, что отличало их от обычных обитателей этого мира – одежда. Да еще длинные трубки с рукоятками, которые они держали в руках.
Мне, способной разглядеть узор на крыльях бабочки, которую кружит ураган, почудилась какая-то линия. Я метнулась в сторону, и маленькие железные цилиндры прошили край планера и сломали деревянную распорку, хотя метили мне в сердце. Снизу донеслась чуть приглушенная ветром ругань, и они снова начали стрелять. Вихляя в воздухе, как пьяный воробей, я снижалась. До края долететь не смогу – планер уже распадается на части, ткань скручивается.
Крыши домов оказались неожиданно близко, и я увидела, что это не крыши вовсе, а ровные площадки из какого-то странного материала. Новый залп цилиндриков задел плечо, и я затормозила, раскрыв планер и резко выгнувшись назад. Пока сила тяжести раздумывала, что со мной делать, я сложила планер и встала на крышу. Похоже, с высотой я что-то напутала – ноги свело от боли, и я упала, зато очередь прошла у меня над головой. Снова крики – они поднимаются на здание.
Мотая головой, пытаясь унять головокружение, я встала на ноги и понеслась к краю. Остановилась и едва успела увернуться от очередной очереди, пущенной снизу. Они не все за мной полезли, видно, есть мозги. Только что за стремление всех убивать? Топот. Треск распахиваемой двери, и толпа вывалилась на площадку. Я подняла руки вверх. Завязался спор, оружие никто не опускал.
– Черт возьми, а я думал, что это птица или птеродактиль. Здесь вообще хрен знает что может водиться.
– Я думал – мутант!
– Да какой мутант, у нее дельтаплан на спине!
Я окончательно потеряла нить разговора. Птеродактиль? Хрен? Дельтаплан? Язык-то вроде знакомый, но ничего не понятно…
– Слушай, она, похоже, разумная. Руки поднимает, дельтаплан сделала, и вон как от винтовки шарахается.
Тот, кто был у этих странных людей главным, поднял голову.
– Ты нас понимаешь?
Я кивнула.
– Говорить можешь или немая?
– Могу, – они зашептались.
– Профессор будет в восторге!
– Если мы отсюда выберемся. Проход закрылся, а на телепортацию рубидия не хватает. Вся техника здесь словно с ума сходит, только старые приборы вроде детектора лжи работают. Лазеры скосило подчистую. Хорошо, что мы накопали старой огнестрелки… Главный поднял руку. Остальные замолкли.
– Наручники на нее. Ты где живешь?
– Здесь? – рискнула я.
– Нет. Ты лжешь. Детектор лжи на нее.
Мне что-то прицепили к руке.
– Ты одна здесь?
– Да! – детектор запищал.
– Так, уже хорошо. И где твои друзья?
– На юго-западе! – детектор снова запищал.
