В темном сыром подвале было душно и холодно. На полу валялись вещи, пустые банки, даже какие-то игрушки – судя по всему, здесь уже не раз укрывались от бомбежки. Ржавые водопроводные трубы вдоль стен придавали помещению особую мрачность. Два маленьких узеньких окна под потолком и днем не давали бы достаточно света. А в темное время подвал напоминал склеп. Могильная сырость действовала на Андрея угнетающе. Тошнота и головокружение за последние сутки стали его привычным состоянием, и он не обращал на это внимания. Но сейчас добавилась ужасная усталость – ноги буквально горели, и тело вибрировало от дикого напряжения. И все-таки ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы заставить себя прилечь на грязный спортивный мат. Женщины прибрались, насколько это было возможно, и сказали, что придут попозже.
– Кто-то из местных остался в доме? – спросил их Нодар.
– Осталось несколько семей, но они сидят в своих квартирах и редко выходят, – ответила одна из женщин.
– Женщины и дети среди них есть?
– Да, есть! – кивнула она.
Нодар покачал головой.
Было около двух часов ночи. Андрей с Амираном лежали на одном мате спиной к спине. Амиран уже храпел. Остальные тоже уснули. Лишь Тенгиз листал какую-то небольшую книжку в потрепанной обложке, подсвечивая себе фонариком. Андрей присмотрелся – это оказался справочник по оказанию первой медицинской помощи при травмах, огнестрельных ранениях и переломах костей. Чуть позже Тенгиз тоже уснул. Андрей долго лежал, не шевелясь, но никак не мог уснуть. И все же впервые за последние дни он ощутил некое облегчение: он, наконец, сделал то, что хотел, – вернулся за другом и вызволил его из ловушки. Хотя Андрей прекрасно понимал, что их путешествие еще не закончилось и неизвестно, кто вернется назад живым. Мысли с бешеной скоростью сменяли одна другую, сливаясь в какое-то странное видение, похожее на карусель. Андрей засыпал в подвале сухумского дома в самом центре войны.
Андрея разбудил страшный грохот. Дом вздрогнул, и казалось, сейчас начнут рушиться стены. Подскочив, Андрей рванул к выходу, но, не добежав до дверей, оглянулся – не осталось ли кого. В подвале было пусто. Выйдя на воздух, Андрей прислонился к деревцу у парадной. Он стоял, подставив лицо легкому ветерку, и с наслаждением вдыхал свежий воздух. Страшно болели виски. Интересно, сколько ему удалось поспать? Несколько секунд? Правда, за это время он успел увидеть сон, какой-то хороший, вроде бы даже о мирной петербургской жизни. Но что именно снилось, вспомнить никак не получалось. Андрей достал из нагрудного кармана куртки часы Амирана. Он пока не говорил о них своему другу, – хотел дождаться более спокойной обстановки. Было полседьмого утра.
Режущий ухо металлический стрекот прервал его размышления. Судя по всему, перестрелка шла на соседней улице. Но звуки войны уже не так пугали Андрея. Во дворе появился Нодар с двумя незнакомыми гвардейцами.
– Они совсем рядом, – переводя дыхание, сообщил он. – Наши бойцы почти все перебиты! Остатки отступают к железнодорожному вокзалу. Надо обойти дом и предупредить мирных жителей. Гиорги, Андрей, оставайтесь внизу! Встречаемся здесь через тридцать минут ровно. И уходим к вокзалу.
– То есть мы не будем принимать бой? – уточнил Пата.
– Думаю, нет! – в словах Нодара слышалось сомнение.
– Может, все-таки встретим их? Продержимся, пока подмога придет?
– Подмоги не будет. А мы не сможем их остановить. Их слишком много. Перевес пять к одному, наверное, – ответил Нодар. – Давайте бегом в дом, если кто остался – нужно увести. Андрей и Гиорги – вы тут, смотреть в оба!
Андрей и Гиорги уселись на тротуаре. Сидели молча, каждый думал о своем.
Амиран и Мераб вернулись быстро.
– В нашем подъезде никого, – сказал Амиран. – Во всяком случае, все двери были закрыты и на звонки никто не отвечал. Или люди просто боятся открывать.
Он закурил сигарету и протянул пачку Андрею.
– Будешь?
Андрей взял сигарету и сделал сразу несколько затяжек. Голова опять закружилась и заболела еще сильнее: не стоило все-таки курить на пустой желудок. Андрей откинул сигарету и тяжело опустился на поребрик. Эх, сейчас бы в душ! Он оглядел стоявших рядом бойцов – и показался себе изнеженной барышней. Тоже, распустил сопли.
– А чего там эти в Очамчире ждут? Когда уже двинут в нашу сторону, наконец? – раздраженно спросил Мераб и присел рядом с Андреем. Удивительно, как такой долговязый и грузный человек мог быть таким ловким.
– Это не от нас зависит, – вздохнул Амиран. – Это дело политиков. Вот Шеварднадзе, говорят, здесь. Может, он что-нибудь решит.
– Шеварднадзе в городе? Ты уверен, что это правда? Не байка? – оживился Мераб.
– Да! Защищает город! – было непонятно, серьезно говорит Амиран или издевается.
Гиорги вяло усмехнулся:
– Нас, по ходу, кинули, вам не кажется?
Разговор смолк.
Линяющая серость неба сменилась синевой, – наступило очередное военное утро. Ощущение неотвратимой опасности витало в воздухе. Даже усилившиеся порывы ветра казались тревожными.