Вернулись Тенгиз, Пата и Рамаз. Они обошли весь дом. Местные по-разному реагировали на предупреждения гвардейцев. Некоторые панически боялись покидать свои квартиры, некоторые не хотели никого слушать и не верили, что Сухуми падет, кто-то вообще ждал абхазов, особенно после бессовестного поведения «Мхедриони».
Во двор зашли четверо грузинских солдат: один из них – огромного роста, с черной повязкой на голове – был ранен, и двое бойцов с белыми повязками тащили его на своих плечах. Еще один грузин, с белой повязкой, нес оружие.
Повязки на голове стали символом этой войны. Словно индейцы, обе стороны использовали их как знак отличия и порой даже красовались друг перед другом – повязка придавала бойцам залихватский вид. Впрочем, грузины и абхазы внешне похожи друг на друга, и повязки действительно помогали отличать своих от чужих. Грузины использовали в основном белые и черные цвета. Белые повязки ввел в обиход батальон Каркарашвили с говорящим названием «Белый орел», потом их стали использовать отряды Сосо Ахалая – местного полевого командира. Черные повязки стали отличительным знаком бойцов «Мхедриони» и нацгвардии.
– Парни, вы откуда? – обратился Нодар к четверке.
– Мы из Нового района, – ответил один из солдат, лысый коренастый мужчина среднего возраста.
– Там совсем все плохо? – спросил Амиран.
– Новый район мы потеряли, отсюда тоже надо уходить.
– А куда вы идете? – поинтересовался Нодар.
– К вокзалу. Там вроде все собираются.
– Армейские есть вообще где-нибудь еще? – спросил Пата.
– Нет, больше никого нет! Все на железнодорожном вокзале, – повторил коренастый.
В очередной раз пополнивший свои ряды отряд направился к вокзалу, как вдруг из-за угла здания КГБ-МВД ударила автоматная очередь. Стало ясно, что абхазские боевики подошли совсем близко. Пришлось бегом возвращаться во двор и готовиться к бою. Перестрелка началась нешуточная. Абхазы группами по два-три человека расположились по всему периметру здания КГБ-МВД, так что отряду Андрея пришлось выстроиться в ряд вдоль жилого дома напротив. Андрей тоже приготовился к бою, они вместе с Патой оказались рядом с большим дубом, за которым можно было укрыться. Началась перестрелка.
Вдруг вдалеке послышались приглушенные, с долгим эхом выстрелы. Потом раздался жуткий гул, и земля под ногами задрожала от взрывов. А через несколько минут послышался не менее жуткий скрежет металла по асфальту, который возвещал о приближении чего-то огромного, тяжелого и неотвратимого.
Из-за угла здания КГБ-МВД со стороны набережной показался танк.
– Еб! – вскрикнул Гиорги и стиснул зубы. Андрей обернулся к нему, их взгляды встретились. Оба поняли, что это конец.
Длинная пушка танка была направлена в сторону отряда, хотя вряд ли экипаж засек их расположение. Танк пока не стрелял, но один его вид вселял ужас. Медленным ходом он, словно хищный зверь, выполз к перекрестку и остановился, высматривая жертву. Раскидистые ветви дерева, которое росло на противоположной стороне улицы, закрыли часть этого темно-зеленого монстра с коробками динамической защиты на корпусе. Белый дым, вырывавшийся из-под него вертикальной струей, заполнил улицу едким запахом, от которого у Андрея перехватило дыхание. Абхазские гвардейцы пристроились к танку с боков, используя его как прикрытие, и оттуда вели огонь.
– Твою же мать! – вырвалось у Нодара.
Пушка пришла в движение. Неторопливо, как будто нехотя, повернулась на несколько градусов. Раздался выстрел, танк покачнулся и немного откатился назад. Из ствола вырвался огненно-дымовой шар.
– Ложи-и-и-ись! – закричал Нодар, перекрикивая устрашающий гул.
Снаряд влетел в угол дома, прямо в первый этаж. Клубы дыма вперемешку с огнем вырвались из окон. Мощным взрывом разворотило кусок стены, во двор полетели кирпичи и разбитые стекла.
– Вставайте! Отходим, – скомандовал Нодар. – Ну же, быстрее!
Отряд переместился в глубину двора.
– У тебя «Мухи» еще остались? – спросил Нодар у Паты.
– Две!
– Черт! – Нодар повернулся к остальным бойцам. – Так, нам надо рассыпаться по двору. Попробуем их рассеять.
Андрей остался вместе с Гиорги. Потом к ним присоединился Пата. Абхазы сосредоточили огонь именно на них. Пришлось расползтись по разным сторонам и прижаться к стенам.